— Спасибо! — Во всяком случае, теперь я убедилась в том, что он явился ко мне не для того, чтобы меня трахнуть. — Чего ты хочешь?
— А ты, оказывается, отъявленная нахалка! — не без изумления заметил Джейми. Наверное, удивлялся моей храбрости. — Явилась сюда, напросилась на ночлег, подольстилась к старикам, даже к старушке Руби, без спросу надела купальный халат моей кузины, живешь в ее комнате… наверное, прибираешь тут к рукам все, что плохо лежит…
Вспомнив ярко-розовую губную помаду, я невольно покраснела и обрадовалась, что при лунном свете он не видит моего лица.
— Я хотя бы не лезу по ночам в чужие комнаты, где кто-то спит! — отрезала я.
Он лишь ухмыльнулся, поднял повыше ключ и принялся размахивать им, как метрономом.
— Значит, ждала меня?
Джейми по-прежнему не мог взять в толк, что я совсем не жаждала его увидеть. Видимо, он решил, что я в него влюбилась и ворочалась в постели без сна, надеясь, что он появится. Я подавила возмущенный возглас. Он все равно мне не поверит и воспримет мой протест как лишнее доказательство своей правоты.
— Чего тебе надо? — спросила я как можно холоднее.
— Немного поговорить — спокойно поговорить наедине. Только не кричи! Я постарался не шуметь, чтобы не перебудить всех кругом. Ты очень меня обяжешь, если сделаешь то же самое и не будешь орать, как у себя на свалке.
— Да пошел ты! — ответила я. — Ты, должно быть, выжил из ума, если думаешь, что нам с тобой есть о чем говорить. Понял?
Даже при бледном лунном свете я заметила, как он помрачнел.
— Ну уж нет! Нам нужно немедленно все выяснить, прежде чем ты увидишься с Аластером за завтраком, и у тебя будет еще одна возможность изобразить маленькую потерявшуюся девочку.
Его слова вывели меня из себя, но я сдержалась. Он нарочно меня провоцировал, ожидая, что я отвечу на укол и начну играть по его правилам. Пора изложить ему мои условия.
— Можешь говорить о чем хочешь, — сказала я. — Я не произнесу ни слова, пока ты не отдашь мне ключ.
Я видела, как он борется с собой. Наконец, доводы разума победили. Он понял: бесполезно изображать из себя моего тюремщика, если я буду слушать его в тишине. Так ничего не выяснишь.
И все же ему не хотелось признавать, что я выиграла этот раунд, поэтому он сделал вид, будто моя просьба его позабавила.
— Лови! — Он бросил в меня ключ.
Мне удалось его поймать; не скрою, приятно было сжимать в руке кусочек металла.
Проведя таким образом предварительные переговоры, мы перешли к следующему этапу. Джейми развернул кресло, стоявшее у туалетного столика, и сел в него.
Я заняла плетеное кресло напротив, как можно плотнее закутавшись в халат. Он был мне маловат, я еле-еле в нем умещалась. Все-таки шили его на девчонку лет четырнадцати. В бедрах еще ничего, а вот на груди полы совсем не сходились.
Джейми немного понаблюдал за тем, как я ерзаю, и предложил:
— Если хочешь одеться, одевайся. Я отвернусь. Хотя странно, что ты такая застенчивая.
— Минутку! — рявкнула я. Встала, бочком вернулась к кровати, схватила пуховое одеяло, набросила его на себя и, став похожей на индейского вождя, снова села в кресло.
Как только я устроилась, Джейми решил не ходить вокруг да около и рявкнул:
— Сколько?
— Сколько чего?
— Сколько ты хочешь за то, чтобы с утра пораньше вернуться в Лондон? Я хорошо заплачу.
— С чего тебе так не терпится меня спровадить? — поинтересовалась я.
— Пятьдесят фунтов? Восемьдесят? Учти, больше восьмидесяти не дам.
Он твердо решил меня оскорбить. Не просто предложив мне деньги, но предложив так мало! Кстати, почему он вообще предлагает откупиться? Он чего-то боится!