— Наверное, вы назовете это «романом» или «интрижкой». — Рози смущенно пожала плечами. — Обычно слово «роман» звучит как-то… притягательно, что ли. Но то, что было между нами, притягательным не назовешь. Буднично, заурядно, никакой романтики.
— Как у вас все началось? — сочувственно спросила Джесс.
Рози вздохнула и пожала плечами.
— Да я и сама не понимаю, хотя это тянется уже полгода. Пит — хороший человек и хороший муж. И хороший отец. У нас две взрослые дочери, обе уже замужем. Как я теперь им скажу? — Она всплеснула руками. — Я не хотела делать больно ни Питу, ни девочкам. Себа я не люблю. Я люблю своего мужа. Просто на ферме так одиноко, особенно теперь, когда девочки уехали. Пита по целым дням не бывает дома; он то в поле, то во дворе. А когда возвращается, то бывает такой усталый, что с ним толком не поговоришь. Мне не хватало общения. Поговорить бы с кем-нибудь — а больше мне ничего не было нужно. Понимаете? Мне нужен был не секс, а общение. Ну и, наверное, немножко хотелось почувствовать себя женщиной. Хоть иногда, хоть ненадолго выбираться с фермы, чтобы развлечься. Наверное, то, что со мной случилось, можно назвать кризисом среднего возраста… Ум за разум зашел! Раньше мне ничего подобного и в голову не приходило! А тут… в общем, что вышло, то вышло, и главное, все оказалось так просто… — Рози шмыгнула носом и принялась вытирать слезы тыльной стороной ладони.
Беннисон протянула ей горсть бумажных носовых платков. Рози кивнула в знак благодарности.
— С Себом мы давно знакомы; я ведь много лет заправляюсь у него, — шепотом продолжала она.
— Рози, не могли бы вы говорить чуть погромче? — попросила Джесс.
Рози кивнула. Откашлялась и начала снова:
— Пару раз Себ чинил мою машину. Мы всегда перекидывались словечком — как знакомые, понимаете? Однажды мы с ним беседовали, как обычно. Я зашла внутрь расплатиться за бензин. Потом вышла и увидела, что Себ стоит и так задумчиво смотрит на дорогу. Того противного мальчишки, Альфи, рядом не было. Мы с Себом разговорились. Пока мы беседовали, мимо прошел мистер Монти — он направлялся в город. Бедный старик! Себ заметил, что он иногда предлагает мистеру Монти подвезти его, но мистер Монти и слышать ничего не желает. Себ назвал его «старым упрямцем»… Я сказала, что мы все волнуемся за мистера Монти — и Пит, и я, и все Колли. Ведь мы знаем его всю жизнь. Он живет совсем один в своем большом старом доме и по привычке не запирает дверь. — Рози глубоко вздохнула. — Тогда Себ и предложил нам встречаться в «Балаклаве», пока мистер Монти в городе. Вначале я просто в ужас пришла, ведь мне ничего такого и в голову не приходило! Я возмутилась не на шутку и, конечно, отказалась. Не подумайте, что я как-то поощряла Себа. Во всяком случае, так мне казалось. Себ сказал: ладно, ты еще подумай… В тот вечер Пит вернулся домой усталый как собака. Работал весь день. Я накрыла ужин, а он за все время не произнес ни слова. О чем бы я с ним ни заговаривала, он в ответ только бурчал что-то или кивал. Я подумала: «И это все? Неужели вот так и прозябать до конца дней? Ну нет, я заслуживаю чего-то получше!» — Она вдруг вызывающе вскинула голову.
Беннисон благожелательно кивала, словно давая понять, что не одна Рози испытывает подобные чувства.
Рози помолчала, отпила еще чаю. Поставила чашку на блюдце и минуту-другую сидела, молча глядя на нее.
— После этого прошла неделя, а может, и две, и я сказала Себу: хорошо, я согласна. Только мы должны быть очень осторожны. Я много думала обо всем. Залезть в «Балаклаву» может кто угодно; я всегда боялась, что это случится. Там много старинной мебели, картин и безделушек, а в наши дни антиквариат в большой цене. Я смотрела передачи на эту тему. Уму непостижимо, сколько денег люди готовы выложить за старье, уродливые старые вазы или напольные часы, которые к тому же не ходят. А потом я подумала: допустим, мы с Себом будем встречаться в «Балаклаве» и оставим повсюду свои отпечатки пальцев. Но когда-нибудь в дом заберется грабитель. Мистер Монти вызовет полицию… — Рози бросила на них жалкий взгляд. — Полицейские найдут наши отпечатки и решат, что мистера Монти ограбили мы! — Она вопросительно подняла брови.
— Да, — согласилась Джесс, — вы действительно поставили себя в очень затруднительное положение. Значит, каждый раз перед уходом вы с Себом тщательно убирали за собой и на всякий случай вытирали все поверхности, на которых могли остаться ваши отпечатки пальцев. Ваша предусмотрительность очень удивила нас. Не скрою, задали вы нам задачу! Невозможно было понять, кто бывает в комнате наверху. И еще мы так и не поняли, когда вы в последний раз там прибирали.
Рози пылко закивала:
— Обычно я брала с собой старую простыню… — Она покраснела. — Понимаете… Я читала насчет ДНК. Мы постелили на кровать одеяло — его принес Себ, — и я накрывала его простыней перед тем как… в общем, вы понимаете. Простыню я каждый раз забирала с собой домой, сворачивала и клала в сумку, а дома стирала. — Она снова опустила голову и посмотрела на чашку с остывшим чаем. — Всякий раз, отстирывая простыню, я сгорала от стыда. Повторяю, в наших отношениях не было никакой романтики. Мне даже не особенно нравилось. Я решила, что пора кончать, сказать Себу, что все слишком рискованно. Я каждый раз боялась, что нас поймают. Скажем, мистер Монти раньше времени вернется домой из города или кто-нибудь приедет в «Балаклаву»… Один раз кто-то действительно приехал. Мы могли попасться!
Джесс резко выпрямилась.
— Что? Когда это случилось? Кто приезжал?
— Месяца два назад. — Рози наморщила лоб. — Точный день не назову, но приблизительно тогда. Вы лучше Себа спросите, он помнит. Мы услышали, как к дому подъехала машина. Хлопнула дверца. Потом снаружи послышались шаги. Комната, в которой мы встречались, выходит окнами в сад. Тот, кто приехал, обошел дом с тыла и стоял как раз под нашим окном… — Рози проглотила подступивший к горлу ком. — Я прямо оцепенела от страха. А Себ подкрался к окну, осторожно отодвинул занавеску и посмотрел, кто там. Сказал, какой-то незнакомый тип, не местный. Вел он себя, по словам Себа, очень странно. Он смотрел в кухонное окно на первом этаже. Понимаете, прижался лицом к стеклу и прикрыл глаза от солнца, как будто хотел разглядеть, что там внутри.
Джесс и констебль Беннисон дружно закивали.
— Потом Себ сказал, что тот тип отошел от окна и пошел бродить по саду, как будто что-то там искал. Я набралась храбрости, подошла к нему и выглянула в окно. Я тоже никогда раньше не видела этого типа, как и Себ. Довольно высокий, лет сорока, а может, чуть моложе, очень хорошо одет, холеный такой. По нему сразу видно: не работяга. Я еще подумала, уж не агент ли он по недвижимости. Может, мистер Монти хочет продать дом?
— Помните, во что он был одет? — спросила Джесс.
Рози кивнула:
— Да, одет он был очень хорошо, в красивую коричневую куртку и светлые брюки. Куртка у него, похоже, была кожаная. Он долго бродил по саду и все осматривался. Сад вокруг дома весь зарос, настоящие джунгли. Да вы и сами видели. Так что он то и дело пропадал из вида, скрывался за деревьями и кустами. Потом появлялся снова. Он бродил минут пятнадцать, не меньше. Уж не знаю, что он искал. Я шепотом спросила у Себа… — Рози испуганно улыбнулась. — Сама не знаю, зачем я шептала, но помню, что боялась говорить громко. В конце концов, мы не должны были там находиться. Так вот, я спросила: «Что мы будем делать, если он войдет в дом?» — Себ ответил: «Спросим, какого черта он здесь делает». Я возразила: да ведь и тот тип может задать нам такой же вопрос! Но Себ ответил: ничего подобного. Ведь он наверняка ничего хорошего не замышляет. Проведал, что дом пустует, и решил, что никто его не увидит. «Если он нас найдет, — заявил Себ, — то испугается больше нас с тобой, Рози!» Все равно он меня не убедил, и я по-прежнему боялась, что тот тип может войти в дом. Я вспомнила свои прежние страхи насчет взломщиков. Может быть, и тот тип из таких, хотя с виду не скажешь. Во всяком случае, озирался он как-то неуверенно, как будто боялся, что его засекут. А может, он наводчик? Бывает, ездят такие по деревням и заглядывают в окна пустых домов, проверяют, есть ли там старинные вещи. Потом его подельники врываются в дома одиноких стариков и силой заставляют продавать им антиквариат по дешевке. Так случилось с теткой Пита. Очень может быть, тот тип как раз из таких… В общем, в конце концов он выбрался из сада и пошел на другую сторону. Хлопнула дверца машины, и мы поняли, что он уезжает. От облегчения у меня даже ноги подкосились. Я не могла стоять. Села на кровать, и меня стала бить дрожь…
— Больше вы не встречали того человека рядом с «Балаклавой»? — спросила Джесс. — А может, вы или Себ видели его где-то в другом месте? Например, он заезжал к нему на заправку…
Рози пылко затрясла головой:
— Нет, больше я его никогда не видела. Да и Себ тоже, ведь я его спрашивала. Себ точно помнил, что тот тип не приезжал на заправку, потому что он специально его высматривал. Прошло целых две недели, прежде чем мы снова встретились в «Балаклаве». После того случая я так перепугалась, что у меня не было сил идти туда. По-моему, Себ тоже испугался. Правда, он пытался делать вид, будто ничего не произошло, но все время вздрагивал и то и дело выглядывал в окно. Тогда и надо было положить всему конец, перестать встречаться. Это было предупреждение свыше. И почему я не порвала с ним?
Рози все больше накручивала себя; Джесс испугалась, что у нее вот-вот начнется истерика. Она принялась ее успокаивать:
— Хорошо, хорошо, Рози… Я понимаю, как вам сейчас трудно. Но попробуйте взять себя в руки и расскажите, что было дальше.
— Извините… — пробормотала Рози, вытаскивая из упаковки бумажные платки.
— Ничего страшного. А теперь прошу вас подробно вспомнить тот день, когда в «Балаклаве» нашли труп. — Джесс понимала, что ее вопрос почти неизбежно подхлестнет страх Рози, и затаила дыхание.