Я решила, что мне хватит времени немного осмотреться. Джеймс наверняка захочет узнать у Аластера как можно больше, прежде чем подпустит старика ко мне. Возможно, сейчас он пылко убеждает Аластера позволить ему, Джеймсу, немедленно отослать меня назад, в Лондон.
В гостиной имелся большой мраморный камин, а над ним — полка, уставленная фотографиями и безделушками. Я встала и подошла к каминной полке. На снимках были незнакомые мне люди, не считая Аластера в твидовом костюме. Его сняли на каком-то состязании или представлении. Судя по виду, он выступал в роли судьи; к лацкану его пиджака была приколота розетка. Рядом с ним стояли две женщины с обветренными лицами. Они ухмылялись в камеру, скаля зубы, которым могли бы позавидовать уважающие себя лошади.
Рядом в большой серебряной рамке помещался портрет замечательно красивой девочки в вечернем платье. Она выглядела просто превосходно. Я не сразу узнала в девочке Терри и, даже узнав, вначале усомнилась, она ли это. Может быть, какая-то ее родственница, которая очень на нее похожа? Я сняла фотографию с полки, чтобы рассмотреть получше. Нет, сомнений не оставалось: передо мной была Терри. Я держала снимок в руке и разглядывала его, когда позади послышались шаги. Мне хватило времени только на то, чтобы обернуться. В гостиную вошел Аластер, по пятам за ним следовал Джеймс. Джеймсу наверняка хотелось своими ушами услышать, что я скажу старику, чем объясню свой приезд.
Старый Аластер опередил нас обоих. Он подошел прямо ко мне, взял меня за руку и воскликнул:
— Франческа! Дорогая моя, почему вы не предупредили нас о своем приезде? Я очень, очень рад вас видеть. Как хорошо, что вы с Джейми встретились по дороге! Наш дом не так-то просто найти.
Увидев, как приуныл Джеймс, я немного приободрилась. Приятно было, что ему утерли нос! Я извинилась перед Аластером за то, что явилась без предупреждения, да еще так поздно.
Он спросил, где я остановилась. Его вопрос смутил меня, и я промямлила: наверное, мне придется вернуться в Бейсингстоук, если только в Абботсфилде нет гостиницы. Может, в одном из пабов сдают комнаты?
— Ерунда, вы останетесь здесь! — тут же заявил Аластер, делая вид, будто не замечает выразительных жестов Джеймса. — Оставайтесь, сколько хотите, дорогая моя! Я велю Руби приготовить вам постель. Вам наверняка хочется выпить чаю. Джейми, сходи, пожалуйста, на кухню и попроси заварить нам чайку.
Джеймсу не понравилось, что его выгоняют — особенно за «чайком». И все же он ушел. По-моему, лучше всего его состояние опишет газетное клише «глубокое возмущение». Мне пришло в голову, что он припомнит мне унижение и постарается отомстить. Это поумерило мою радость. Джейми, как его называл Аластер, явно из тех, кто никому ничего не прощает, особенно тем, кто ему противоречит.
Как только за Джеймсом закрылась дверь, Аластер наклонился вперед:
— Франческа, вам есть что мне рассказать? — Вид у него был и встревоженный, и полный надежды одновременно.
Я объяснила: откровенно говоря, в Лондоне я так ничего и не выяснила. Хуже того, оказалось, что я иду по следам полицейских.
— Они неплохо трудятся, — добавила я. — Если хотите получить назад свои деньги, я привезла их с собой — за вычетом билетов на автобус. Но я не перестаю думать — возможно, вы со мной не согласитесь… — Я замолчала было, но, увидев, что Аластер по-прежнему молчит, продолжала: — Мне не очень повезло в Лондоне, поэтому вот о чем я подумала. Возможно, начать стоит здесь, где Терри жила до того, как приехала в Лондон. Или хотя бы посмотреть, где она росла; возможно, у меня в голове и появятся какие-то мысли. Видите ли, хотя она какое-то время жила с нами в сквоте на Джубили-стрит, это не значит, что кто-то из нас хорошо ее знал. По правде говоря, она нередко выводила нас из терпения, и мы даже старались не обращать на нее внимания… Извините.
Аластер, похоже, не обиделся и не счел мои слова грубыми. Он кивнул:
— Вполне вас понимаю, Франческа. Более того, если бы вы сказали, что вы с Терезой были закадычными подружками, я бы усомнился в ваших словах. Моя внучка с трудом находила общий язык с другими людьми. Друзей у нее не было… По крайней мере, таких, кого я назвал бы настоящими друзьями.
— Но я все же хочу понять, что с ней случилось, — продолжала я. — Жаль, что мы с ней так редко разговаривали. Жаль, что мы с ней не подружились — тогда она, может быть, и доверилась бы мне. Обещаю, я постараюсь сделать для нее и для вас все, что смогу. Больше денег мне не нужно. Я не за деньгами к вам приехала. Джеймс считает иначе, но он не прав.
Аластер нахмурился:
— Дорогая моя, не Джейми решать, кто может приезжать сюда, а кто — нет! Кстати, хотя он знает, что я заезжал к вам в Лондоне, он не в курсе нашего с вами маленького соглашения; не вижу смысла рассказывать ему о нем. Деньги, которые я положил на ваш счет, ваши. И, как я обещал, я заплачу вам столько же в случае хоть какого-то успеха.
— Не особенно надейтесь на успех, — возразила я.
— А я не сомневаюсь, что вы добьетесь успеха! — жизнерадостно воскликнул Аластер. — Хорошо, что вы приехали. Теперь мы с вами сможем советоваться… Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Вместе мы что-нибудь придумаем!
От его уверений мне немного полегчало. Какой славный старик! Ложкой дегтя в бочке меда стал только Джейми Монктон; он явно считал, что от меня ничего хорошего ждать не приходится.
Вдруг Аластер сказал:
— Ну а насчет того, чтобы получше узнать бедную Терезу… сомневаюсь, чтобы кто-то из нас когда-то по-настоящему знал ее.
Прежде чем я успела ему ответить, дверь открылась и в комнату вошла женщина средних лет. Она несла поднос с чайными чашками.
— Вот и вы, дорогая! — с улыбкой сказала она, ставя поднос на столик. — Значит, вы — подруга Терезы! Как хорошо, что вы приехали. Я приготовлю для вас ее старую комнату. Думаю, там вам будет уютно.
Аластер сказал:
— Спасибо, Руби!
Я не ожидала, что у Монктонов есть постоянная прислуга — как, естественно, и не рассчитывала на то, что меня поселят в комнате Терри. Но если в комнате остались какие-то ее вещи, возможно, они наведут меня на след.
Тут вернулся Джейми. Он услышал слова Руби и сразу помрачнел.
— Комнату Терезы? Не слишком ли там будет… тоскливо для Фран?