Вечерело, и здешние обитатели мало-помалу стягивались в хостел. Спеша полакомиться вареной капустой, все они проходили мимо меня. Среди них были алкаши, которые складывали у двери пустые бутылки из-под хереса, деклассированная молодежь, наркоманы. Время от времени попадались настоящие психи, которые дергались и закатывали глаза. Фитиля все не было. Когда почти стемнело и я собралась уходить, вдруг заметила, что на тропинке во мраке что-то белеет. Пес Фитиля!
Вскоре и сам Фитиль вынырнул из тени. Я вскочила и чуть не расцеловала его. Не могу сказать, что он ответил мне с таким же пылом.
— Привет, Фран, — сказал он, пытаясь бочком протиснуться мимо меня.
Я сказала, что уже приходила к нему и оставила записку. Читал ли он ее? Фитиль что-то промямлил и снова попытался уйти, но я схватила его за рукав.
— Слушай, неужели ты будешь есть их бурду? Пойдем, я куплю тебе яичницу с жареной картошкой. Деньги у меня есть.
— В кафе с собаками не пускают, — буркнул Фитиль.
— Тогда я куплю нам всем по гамбургеру с лотка — и псу тоже.
Передвижной лоток приехал к хоспису минут десять назад; я следила, как хозяева начинали готовить. Над фургончиком поднимался дым.
— Я целую вечность жду тебя здесь; у меня весь зад онемел, — добавила я.
Он сдался, и мы пошли к лотку. Мы были первыми покупателями за вечер, и еда еще не успела заветриться. Нам с Фитилем я заказала гамбургеры со всем, что положено, а псу — то же самое, только без лука, горчицы и маринованных огурцов.
Закусывали на лавочке под уличным фонарем.
— Ну, как дела, Фитиль? — спросила я, облизывая пальцы.
— Скоро я отсюда сматываюсь, — ответил он. — Думаю, опять отправлюсь путешествовать.
— Тебе велели выметаться?
— Нет, но он им не нравится. — Фитиль ткнул пальцем в своего любимца. Пес успел сожрать свой гамбургер и теперь жадно смотрел на мой. — А мне не нравятся они.
— А как же полицейские? Меня они каждый день достают!
— Я должен отмечаться у них два раза в неделю и жить в их гребаном хостеле. Остальное — не их собачье дело.
Такое положение показалось мне несправедливым. Меня не желают оставить в покое. Чем он-то лучше?
— Ты ведь у нас умная, так? — ответил Фитиль. — Тебя допрашивают, потому что надеются, что ты вспомнишь что-нибудь ценное. Ну а я тупой. Что с меня взять? Вот они и не парятся.
— Фитиль, я ничего не знаю, но пытаюсь узнать.
— Зачем еще? — Он явно заскучал, заерзал на месте. Больше всего ему хотелось встать и уйти.
Я не собиралась рассказывать ему об Аластере, поэтому ответила:
— Для себя. Непонятно, зачем Терри понадобилось вешаться в нашем сквоте… А заодно я побольше узнаю о ней самой.
Наступило молчание.
— Один раз ее разыскивал какой-то тип.
Слова произнес Фитиль, но они прозвучали так неожиданно, что я оглянулась, словно ожидая, что к нам подошел кто-то еще.
— Ты о чем? Кто-то разыскивал ее в нашем сквоте?
— Нет, в пабе «Принц Уэльский» неподалеку отсюда. У типа было ее фото; он всем его показывал. И мне показал. Я товарищей не выдаю, поэтому сказал, что не знаю такой. Тип объяснил, что обходит все пабы. Я пожелал ему удачи. Ну, он и ушел. Настоящий франт!
Я с трудом скрывала волнение.
— Фитиль, когда ты с ним разговаривал?