— Они подстерегли его у церкви, — продолжала я, — и дали ему еще бутылку виски. Может, сначала куда-нибудь его увезли. Заставили его выпить, что, наверное, было нетрудно. Гораздо труднее было бы не дать ему выпить. Когда старик напился и вырубился, его запихнули в машину, увезли к каналу и утопили. Машина стала для них обузой, потому что ее легко можно было узнать, поэтому они отогнали ее к парку и подожгли.
Сигарета Парри превратилась в столбик пепла, который внезапно упал на диван. Он вздрогнул, выругался и вороватым движением смел пепел на пол.
— Вы сказали, что Алби собирался встретиться со стариком, которого видел я, с тем, от которого воняло, как будто он уже месяц как умер…
— Его зовут Джонти. Не удивляюсь, что он убежал от вас. Он всех боится. Он бы не справился с нападавшими. Надеюсь, его они не поймали!
Сержант Парри некоторое время задумчиво грыз ноготь, а потом тяжело вздохнул:
— Хотите сказать, что мне придется гоняться еще за одним старым бездельником? Ну ладно, вы видели его лучше, чем я. Можете подробно описать его внешность? Мне он показался движущейся кучей лохмотьев. Вы знаете его фамилию или где он болтается в течение дня?
— Понятия не имею, — призналась я. — Лица его я не видела, только руку; она иссохшая, как у скелета… — Вдруг кое-что пришло мне в голову. — Он бормотал, что когда-то неплохо зарабатывал, — вспомнила я. — Тогда мне показалось, что он просто болтает, но…
— Скорее всего, он неплохо зарабатывал попрошайничеством, — перебил меня Парри, — но потом вонь стала отпугивать людей!
— Я как раз собиралась сказать другое: может быть, он выступал в варьете, как Алби. Может быть, поэтому они и дружили.
Парри задумался и пожал плечами.
— Вряд ли мы найдем его, — сказал он, и что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть.
Джонти либо сбежал насовсем и больше не вернется в эту часть Лондона, либо Мерв с дружками избавились и от Джонти, только в другом месте. Очередной старый бродяга умер в подъезде дома. Что тут такого?
Парри встал.
— Говорите, блондина зовут Мерв и он часто бывает в «Розе»?
— Совершенно верно. Тамошние завсегдатаи его знают. Когда я спросила насчет машины, его сразу позвали.
Парри мерил меня задумчивым взглядом.
— Вы и ваш друг… как его — Пател? Так вот, держитесь подальше от той пивной, ясно? Более того, Фран, начиная с сегодняшнего дня вообще держитесь подальше от того дела. Не забывайте о двух похитителях, в вас, мисс Варади, есть нечто такое, что не позволяет вас забыть!
Я следила, как его ноги постепенно поднимаются по ступенькам. Потом я тоже поднялась наверх навестить Дафну.
— Мне просто хотелось с кем-то поговорить, — объяснила я.
Дафна вгляделась в мое лицо и сказала:
— Дорогая моя, вы пережили сильное потрясение. Вам нужен глоточек бренди.
До этой минуты я и не понимала, что мое лицо выдает мое состояние. К бренди я отнеслась благосклонно, хотя обычно не пью. Я бессвязно попросила прощения за то, что побеспокоила ее. Большая, старомодная пишущая машинка, за которой надо сидеть выпрямив спину, как собака, которая «служит», по-прежнему стояла на столе, а сбоку от нее лежала стоика, как мне показалось, свежеотпечатанных листов.
Дафна пылко покачала головой:
— Не извиняйтесь, пожалуйста! Что случилось?
Я не могла рассказать ей всего, поэтому ограничилась следующим:
— Умер один мой знакомый старик. Его звали Алби Смит. Он был просто старым бродягой, но раньше, много лет назад, выступал в варьете с дрессированными пуделями. Он… — Я помолчала. — Какой-то любитель бега трусцой увидел его в канале и вызвал полицию.
— Ах ты, господи! — Дафна наклонилась вперед, положив ладони на костлявые колени. Сегодня на ней были другие домашние носки, связанные вручную.
— Помню, много лет назад, — сказала она, — я видела дрессированных собачек… кажется, они выступали в Королевском театре в Портсмуте. Они показались мне очень умными. Одна из них возила другую в колясочке.
— Может быть, вы видели именно Алби, — сказала я.
Но имени дрессировщика Дафна, конечно, не помнила, да и вообще Алби, скорее всего, выступал под псевдонимом.