— Я написал стихи… о ней, о Терри.
Ган — хороший поэт. Правда, свои стихи он читает только мне да еще изредка Безумной Эдне. В последний раз Эдна заявила, что стихи ей очень понравились; не хочет ли он положить их на музыку?
— Я же не какой-нибудь паршивый Ноэл Коуард![10] — буркнул в ответ Ганеш.
Поэтому теперь он читает свои стихи только мне; он прочел мне стихотворение о Терри. Странно было слушать, как он читает, потому что он не знал ее, как и я, и у него не было оснований чувствовать себя виноватым, как я. Но похоже, он испытывал те же чувства, что и я, только выразил их лучше, поэтичнее, что ли.
Когда он закончил, я сказала:
— Спасибо, Ган.
— Может быть, нам просто не дано понять, — ответил он, засовывая листок со стихами в карман кожаной куртки. — Я имею в виду — что с ней случилось на самом деле.
— А я хочу знать, что с ней случилось! — возразила я. — Но, если только к Эдне не вернется рассудок и она не подтвердит твой рассказ о незнакомце, я не знаю, с чего начать!
Должно быть, мои слова подали судьбе какой-то намек. На следующий день, совершенно неожиданно, ко мне на квартиру снова явился гость.
Когда позвонили в дверь, я шпаклевала дыры в оконном переплете. Я не слишком рукастая, но все же старалась работать добросовестно и очень разозлилась, когда мне помешали.
Посмотрев в крошечный глазок, я увидела очень приличного, хорошо одетого пожилого джентльмена. Из любопытства я открыла дверь.
— Мисс Варади? — вежливо спросил он, приподнимая шляпу. — Я — Аластер Монктон, дедушка Терезы. — Он протянул мне руку.
Я извинилась за то, что вся провоняла шпаклевкой «Тетрион», и от рукопожатия отказалась.
Незваный гость вошел в квартиру, стараясь не слишком демонстрировать ужас. Я пригласила его посидеть в печально знаменитом кресле, пока я вымою руки и причешусь.
Вернувшись, я спросила, не хочет ли он кофе.
Наверное, ему не очень хотелось пить кофе, приготовленный в таком месте. Он сказал:
— Мисс Варади, я не собирался вам навязываться. Как вы, наверное, догадываетесь, я хочу поговорить о своей внучке. Может быть, вы позволите пригласить вас на обед?
Мне тоже хотелось поговорить о его внучке. Он надеялся, что я ему что-то скажу, а я надеялась, что он.
Более того, каким бы обедом он меня ни угостил, все будет лучше, чем то, что есть у меня в кухне. Я тут же согласилась.
Глава 6
Оказывается, внизу Монктона ждало такси. Должно быть, на счетчике натикало ужас сколько, но он как будто ничего не замечал. Водитель-то точно не был против, хотя без всякой радости ждал своего пассажира в таком плохом квартале.
Мы поехали в ресторан индийской кухни; Аластер Монктон сказал, что там готовят очень неплохо. Там в самом деле ничего не напоминало дешевые индийские закусочные, в которых я иногда покупала еду навынос. На полу лежал ковер, на столах — накрахмаленные белые камчатные скатерти, а официанты были одеты в белые куртки.
И еда, которую ели за соседними столиками, выглядела и пахла очень неплохо — почти так же, как у матери Ганеша. Меню было размером с газету «Таймс»; на то, чтобы прочесть его, уходило примерно столько же времени. Я заказала фирменное рыбное карри, а мой спутник — карри из ягненка с имбирем.
Когда на стол водрузили корзину с лепешками нан, нас оставили одних и мы смогли получше разглядеть и оценить друг друга, Аластер Монктон вдруг сказал:
— Франческа, не обижайтесь, пожалуйста, но… можно узнать, сколько вам лет?
Я ответила: двадцать один год. И я предпочитаю, чтобы меня называли Фран.
— Двадцать один? — Он задумался, как будто мысли его потекли по другому руслу. Потом сказал — почти про себя: — Какой это возраст! Вы просто младенец. Перед вами целая жизнь. Вы можете все. У вас есть все, ради чего стоит жить.
Должно быть, он уже забыл о квартире, из которой мы только что уехали.
Тряхнув головой, он вернулся в настоящее.
— Значит, вы с Терезой, моей внучкой, примерно ровесницы. Ей было всего двадцать. Мы думали, надеялись, что в свой день рождения она позвонит домой, но она не позвонила. Мы не знали, где она. Не могли даже послать ей поздравительную открытку. Мы ничем не могли ей помочь, а она, судя по всему, отчаянно нуждалась в помощи.
[10] Коуард, Ноэл (1899–1973) — английский драматург, актер, композитор и режиссер.