Поднимаясь по лестнице, я думала, что наше общество стремительно меняется. Бен Росс, чей отец был шахтером, получил образование благодаря моему отцу и стал инспектором полиции. Молодой Симмс, чьи родители наверняка считали, что отлично преуспели в жизни, став старшими слугами, когда-нибудь станет юристом. Они и такие, как они, уже наступают на пятки Фрэнкам Картертонам и Джеймсам Беллингам; не сомневаюсь, через одно-два поколения они их обгонят. А женщины? Когда мы освободимся от оков, в которые заковало нас общество, и устремимся к новым берегам? Когда сбудутся зловещие предсказания доктора Тиббета?
Я остановилась у двери спальни тети Парри. Мне показалось, что я услышала шорох. Я постучала.
Как я и ожидала, мне открыла Ньюджент.
— Не хочу вам мешать, — сказала я. — Я только хотела сказать, что купила нитки нужного цвета для перешивания платья. — И показала ей свою покупку.
Строгое лицо Ньюджент расплылось в улыбке.
— Замечательно, мисс! Я уже отпорола рукава. Идите-ка взгляните на мою работу!
Она отошла в сторону, и я вошла в комнату.
— Я решила шить в комнате миссис Парри, — доверительно продолжала Ньюджент, — потому что хозяйка уехала на весь день, а здесь очень светло и тепло. Люблю здесь работать.
Я поблагодарила ее за усердие, решив, что ради меня она презрела то, что, возможно, кажется ей роскошью: свободное время.
— Ах нет, я люблю шить, — возразила Ньюджент.
Я села на бархатную табуретку, на которой мне уже приходилось сидеть и выслушивать планы тети Парри на мой счет, и как бы вскользь заметила:
— Уилкинс говорила, что миссис Парри раздала платья мисс Хексем прислуге.
На лицо Ньюджент набежала тень. Внутри ее шла борьба, которая отразилась на ее лице. Ей не хотелось осуждать хозяйку, но честность не позволяла промолчать. Мне стало жаль, что я невольно подвергла ее такому испытанию, но уничтожение гардероба Маделин беспокоило меня с того самого времени, как я об этом услышала.
— По-моему, миссис Парри поступила неправильно! — выпалила Ньюджент. — Никому бы в этом не призналась, кроме вас, мисс Мартин. Мне тогда казалось, что мисс Хексем передумает и пришлет за своими платьями. Я не ожидала, что она вернется, ведь хозяйка сказала, что она сбежала с мужчиной. — Ньюджент неодобрительно поцокала языком. — Ну кто бы мог подумать? Казалась такой приличной молодой леди. Но я понимала, что ей тяжело будет взглянуть хозяйке в глаза после того, как она так ее подвела. Я, правда, думала, что она пришлет письмо, в котором скажет, как она хочет распорядиться своими вещами.
— По-моему, в ее письме как раз что-то и было насчет вещей — в том самом, в котором она сообщила миссис Парри о своем бегстве, — заметила я.
Ньюджент покачала головой:
— Возможно, так оно и было. Да только… неправильно все получилось.
— Почему? — осторожно осведомилась я.
Ньюджент слегка смутилась.
— Я отвечу вам откровенно, только вы, пожалуйста, не обижайтесь. У мисс Хексем был не такой уж богатый гардероб — совсем как у вас, мисс. Правда, все ее вещи были хорошего качества, и она чинила и штопала их очень аккуратно. Но у нее в жизни не было лишних денег на всякие пустяки. Такое заметно сразу. Да ведь и то сказать, у многих нет лишних денег. Так вот… — Ньюджент глубоко вздохнула и продолжала: — Если у девицы полно платьев и есть деньги, чтобы купить себе новые наряды, если захочется, она еще может бросить все старое и не прислать за ним, но девица вроде мисс Хексем ни за что бы так не поступила, вот как я считаю!
Наблюдение было метким и полностью соответствовало тем мыслям, которые беспокоили меня.
— Может быть, джентльмен, с которым она бежала, обещал купить ей все новое? — предположила я.
— Да ведь есть же и у нее гордость, — тихо возразила Ньюджент. — Ни одна девица не убежит с возлюбленным, не прихватив с собой ничего, даже чулок или нижнего белья, чтобы пришлось с самого начала все до последней мелочи просить у жениха! Все понимают, как это неприлично! — Ньюджент кивнула и плотно сжала губы.
Я поняла, что больше говорить на неприятную тему она не намерена. Но она сказала достаточно.
Маделин, возможно, и сама написала письмо бывшей хозяйке, но под чужую диктовку. Вернуться за своими вещами она не могла; адрес, по которому их можно было прислать, ей сообщить не разрешили. Тот, кто стоял у нее за спиной и, фигурально выражаясь, водил ее пером, несомненно, считал себя умнее всех. Он продумал все до мелочей — вплоть до того, как поступить с пожитками несчастной девушки. Но он выдал себя и свои ужасные намерения. Маделин написала, что ее платья ей больше не понадобятся. На то была лишь одна причина. Вскоре ей предстояло умереть.
Бен Росс
Едва я вернулся в Скотленд-Ярд, меня вызвали в кабинет суперинтендента Данна. К сожалению, разговор у нас вышел не слишком приятный.
— Мне сказали, что сегодня утром вы упустили ценного свидетеля! — начал он в своей обычной отрывистой манере.
— Да, десятника Адамса, — ответил я. — Он пропал. По-моему, с ним случилось что-то нехорошее. Надеюсь, я ошибаюсь, но на всякий случай я уже послал его приметы в речную полицию.
— Вот так, значит? — Данн поскреб свою жесткую шевелюру.