— Кое-чем я все же могу вам помочь, — ответила я. — О миссис Парри я и так уже сообщила вам более чем достаточно и о ней больше не скажу ни слова! Зато миссис Беллинг я ничем не обязана. Я нахожу ее неприятной особой. По-моему, ее заботит лишь одно: как бы ее не обвинили в том, что это она выписала Маделин в Лондон.
— Вы считаете, что у нее в самом деле нет других забот? — неожиданно спросил Росс. — А как же сын?
— Я видела его только раз, да и то недолго. Джеймс Беллинг произвел на меня приятное впечатление; да и о Маделин он отзывался хорошо. Я ничего не имею против него и больше ничего о нем не скажу!
Я все больше понимала, что меня подвергают нечестному допросу. Одно дело — расспрашивать меня о людях, с которыми я живу под одной крышей, но ожидать, чтобы я рассказывала об образе мыслей людей чужих, — просто нелепо! Что-то в этом роде я и сказала Россу. Тот явно сконфузился:
— Мисс Мартин, прошу, не поймите меня превратно. Я не ожидаю от вас подробного рассказа. Если можно, попробуйте передать лишь общее впечатление от того, что вам удалось заметить, и… мне в самом деле очень жаль, если вам кажется, будто я чересчур фамильярен с вами.
Его слова еще больше распалили меня, потому что мне показалось, что на самом деле ему совсем не жаль.
— Больше я ничего ни о ком не могу вам рассказать, — ответила я.
— А между тем вы ни словом не упомянули одного весьма важного персонажа, с которым живете под одной крышей, — негромко, но решительно заметил Росс.
Я бросила на него испепеляющий взгляд и раздраженно воскликнула:
— Вы имеете в виду Фрэнка!
— Да, я имею в виду мистера Картертона. Он-то хочет, чтобы убийцу мисс Хексем схватили?
— Конечно хочет! Ведь он опасается, что вы считаете его главным подозреваемым.
— Главным подозреваемым? — переспросил Росс, комично подняв брови.
Я почувствовала, что краснею.
— Так выразился он, а не я.
— Значит, вы все-таки обсуждали дело с мистером Картертоном. Что ж, не вижу ничего удивительного. Мистеру Картертону известно, что ваш отец оплатил мое обучение?
— Нет, я ничего ему не говорила, — смущенно ответила я. — Хотя, возможно, ему сказала тетка.
Мне не терпелось поскорее закончить неприятный для меня разговор; я уже собиралась сказать Россу, что мне нужно спешить домой, когда нашу беседу неожиданно прервали.
— Мисс Мартин! — загремел чей-то голос, отчего несколько прохожих остановились и оглянулись.
Мы с Россом вздрогнули и повернулись на голос. Я увидела, что к нам устремилась внушительная фигура доктора Тиббета. Разгневанно нахмурив брови, с развевающимися серебристыми волосами и фалдами фрака, он походил на Юпитера, который решил на день спуститься с Олимпа, чтобы осчастливить человечество своим посещением.
— Кто это? — прошептал Росс, который как будто не верил своим глазам.
— Друг миссис Парри, — только и успела ответить я.
Тиббет поравнялся с нами.
— Добрый день, доктор Тиббет, — вежливо сказала я, несмотря на то что со вчерашнего дня испытывала презрение к старому распутнику ханже.
Он уставился на меня в упор, а я, вспомнив, что он много лет проработал школьным учителем, подумала, что его не так-то легко обмануть. Он умеет читать мысли. Впервые я заметила, что у него очень ясные голубые глаза. Наверное, в молодости он считался красавцем — и уверен, что так оно и есть до сих пор.
Тиббет обратил свой взор на Росса.
— Кто это? — ледяным тоном спросил он, указывая на инспектора длинным тонким пальцем. Мне показалось, что из кончика пальца вот-вот вырвется молния. — Будьте так любезны, представьте меня вашему собеседнику!
— Конечно, — вежливо произнесла я. — Это инспектор Росс из Скотленд-Ярда, должно быть, вы слышали о нем от тети Парри. Он расследует смерть мисс Хексем.
— Да уж, слышал, — ответил Тиббет, совершенно не смутившись.
— А я, сэр, слышал от миссис Парри ваше имя, — сказал Росс.