— Когда и где?
Я собирался сам задать ему те же вопросы, но мрачная родительница меня опередила, чему я даже обрадовался. Лучше, если вопросы будут исходить от нее.
— Меня брали четвертым в вист, когда вы играли с миссис Парри. Если вспомнишь, несколько раз в игре участвовала и Маделин. Иногда она приходила к нам в гости вместе с миссис Парри. А один раз я сопровождал тебя в дом миссис Парри, и там была Маделин.
— Фу! — с отвращением воскликнула его мать. — Ну что можно понять из такого шапочного знакомства? — Она повернулась ко мне: — Мнение моего сына в данном деле значения не имеет.
— И тем не менее мне хочется его выслушать, — возразил я.
— Спасибо, — отрывисто и, как мне показалось, несколько иронически произнес Джеймс.
Видимо, его матушка также уловила в голосе сына язвительные нотки, потому что ровным тоном произнесла:
— Джеймс, ты ведь ни в чем не разбираешься, кроме своих несчастных окаменелостей. По другим поводам лучше своего мнения не высказывай.
— Каких окаменелостей, сэр? — Я повернулся к нему.
Бледное лицо Джеймса слегка порозовело, и он быстро наклонился вперед.
— Видите ли, я коллекционирую окаменелости и сейчас тружусь над книгой, которая, как мне кажется, станет ценным вкладом в дискуссии последних лет. Я побывал в нескольких весьма успешных экспедициях, и моя коллекция, по-моему, находится в числе самых обширных и лучших частных коллекций в стране! А вы, инспектор, интересуетесь окаменелостями?
— Я видел несколько интересных экземпляров в кусках сланца, которые находил на угольном месторождении, — ответил я.
— Тогда, может быть, вы…
Но договорить Джеймсу не дали.
— Джеймс, инспектор пришел сюда не для того, чтобы созерцать твои окаменелости! — рявкнула миссис Беллинг и повернулась ко мне: — У вас все, инспектор? Больше я ничего не могу вам сообщить, а Джеймс и вовсе не может ничего сказать!
— Да, мадам. Благодарю вас за то, что уделили мне время.
Хотя хозяйка не звонила, откуда-то материализовался дворецкий. Должно быть, подслушивал за дверью. Он напомнил мне дворецкого Парри, Симмса. Во всяком случае, выпроводил он меня так же быстро и ловко.
Вернувшись на работу, я нисколько не удивился, когда мне передали, что суперинтендент Данн с нетерпением ждет меня у себя в кабинете.
Как я и догадывался, мистер Флетчер успел побывать у моего начальника до меня.
— Долго ли вы собираетесь держать людей на стройке? — спросил Данн, как только я вошел к нему. — Флетчер мне все уши прожужжал. Кажется, он думает, что наше следствие — часть заговора, который призван сорвать ему график работ и нарушить планы Мидлендской железнодорожной компании.
— К концу дня надеюсь управиться… Но придется направить туда подкрепление. Нам не хватает людей. А если управляющие строительством не пойдут нам навстречу, следствие застопорится… Вот только внушить это Флетчеру мне не удалось.
Данн вздохнул и почесал гриву седых волос со стальным отливом. Утром, когда наш начальник приходит на службу, его шевелюра, даже если намокла под дождем, бывает уложена довольно аккуратно. Но к вечеру она превращается в настоящий стог сена.
— Так-так… Кто-то кусает за пятки мистера Флетчера, и он кусает за пятки нас! Как там говорится в пословице? На спине у больших блох сидят блохи помельче и кусают их?
— А у маленьких блох на спине сидят блохи еще мельче и так далее! — продолжил я.
— Верно подмечено — и как будто про нас, полицейских! — проворчал Данн. — Что ж, приступим. Кто у вас главный подозреваемый?
— Сэр, пока у меня нет подозреваемых. Есть один или два джентльмена, которых неплохо было бы допросить — если погибшая девушка в самом деле сбежала с любовником. Один из них, Фрэнк Картертон, жил с покойницей под одной крышей. Мистер Картертон служит в министерстве иностранных дел и, по-моему, почти наверняка станет наследником своей богатой тетушки, миссис Джулии Парри, которая взяла Маделин на службу. Едва ли миссис Парри одобрила бы женитьбу племянника на нищей компаньонке. Вряд ли такой брак считался бы выгодным и способствовал продвижению мистера Картертона по службе. Если он по глупости внушил девушке иные мысли, он наверняка попал в переплет.
— Картертон, хм… — пробормотал Данн. — А кто второй?
— Есть еще мистер Джеймс Беллинг, чья матушка отрекомендовала Маделин Хексем миссис Парри. Миссис Беллинг не знала девушку лично, но ей ее порекомендовала третья сторона, некая знакомая из Дарема. Мистер Беллинг несколько раз видел мисс Хексем. Похоже, молодой человек находится под сильным влиянием матери. Больше всего на свете он интересуется окаменелостями, пишет о них книгу и любит путешествовать, собирая новые экспонаты для своей коллекции. Я хочу разузнать, не бывал ли он во время своих странствий на севере. Судя по всему, других занятий у него нет. Не сомневаюсь, что он живет на попечении матери. Миссис Беллинг — настоящее чудовище. Она точно не одобрила бы связи сыночка с мисс Хексем и превратила бы его жизнь в ад, если бы заподозрила, что он проявляет интерес к этой девушке.
— Ха! — мрачно воскликнул Данн, проводя короткими пальцами по своим волосам, которые встали дыбом, как малярная кисть.
— Кроме того, меня беспокоят письма, написанные мисс Хексем из Дарема еще до того, как она приехала в Лондон. Интересно выяснить, где они находятся. Возможно, их уничтожили. Миссис Беллинг считает, что могла отдать их миссис Парри, но миссис Парри ни словом не заикнулась о них при мне, хотя и знала об их существовании. По-моему, миссис Беллинг нарочно высказала такое предположение, чтобы покончить с моими расспросами. Возможно, они пылятся в ящике стола где-нибудь в доме Беллингов. Или, если миссис Беллинг в самом деле отдала их миссис Парри, они, забытые, быть может, валяются где-то в доме миссис Парри.