— Не был я там, — тут же ответил Билли.
— Один свидетель утверждает, что видел вас на кладбище; вы спешили прочь от церкви.
Билли нахмурился:
— Что еще за свидетель? Очки ему надо, вашему свидетелю!
Маркби молча ждал. Билли долго обдумывал, что сказать.
— Допустим, я и в самом деле зашел на кладбище… — прохрипел он наконец. — Допустим, слышите? Я только зашел туда, чтобы срезать дорогу… Я часто так делаю. А заходил туда сегодня или нет — точно не помню. В моем возрасте память уже не та. Знаю одно: к самой церкви близко не подходил. И никого не видел.
Видимо, Билли остался очень доволен своим несколько противоречивым заявлением.
— Вот именно! — сказал он, снова хватая горячую кружку.
— Может, кто-то из ваших соседей регулярно заходит в церковь? — спросил Маркби.
— Нет. — Билли пожал плечами. — Разве что туристы приезжают посмотреть памятники. В нашей церкви красивые памятники, и почти все Фитцроям. Раньше их семья была большая, и все они жили в наших краях. Теперь уж никого из них не осталось. А туристка одна заходила позавчера — высокая такая, видная женщина. Говорила, они с другом… — Билли хихикнул, — приехали посмотреть дом священника. Вот делать им нечего — дом-то огромный, на одном ремонте разориться можно, а пользы никакой. «Белый слон» — вот как называется такая покупка!
— Да, — кивнул Маркби, придя в замешательство. — Но приезжие не считаются… А больше у вас никто не бывает?
— Кто же еще приедет в Нижний Стоуви? — удивился Билли. — Здесь у нас настоящая дыра! Можно сказать, конец света!
— И все же вы прожили здесь всю жизнь? — возразил Маркби.
— Раньше у нас было куда веселее, — проворчал Билли. — А потом школу закрыли, священник помер, а нового так и не прислали… раньше у нас даже магазины были и все, что полагается. Теперь уж ничего не осталось. Пару раз в неделю один ловкач привозит продукты в фургоне, но цены он задирает непомерные. Миссис Астон раз в неделю возит Дайлис с собой в Бамфорд, и там Дайлис делает покупки. Дайлис у нее убирается. Славная она, миссис Астон.
— А мисс Миллар? Она тоже была славная?
— Да, тоже. — Билли цокнул языком, обнажив гнилые зубы. — Да только она ведь нездешняя. А миссис Астон — наша, местная.
Маркби подумал: нравится это бедной Рут Астон или нет, старожилы Нижнего Стоуви всегда будут считать ее «своей».
— Она даже немножко ходила в деревенскую школу, — продолжал Билли. — Училась вместе с Сандрой и Дайлис.
Маркби невольно задумался. Время обошлось с Рут Астон милосерднее, чем с Дайлис; судя по всему, они ровесницы, но Дайлис выглядит лет на десять старше Рут.
— Я помню то время, когда в деревне еще была школа, — сказал он.
Билли вздрогнул и медленно поставил кружку на стол.
— Откуда? — спросил он.
— Я уже был здесь у вас… правда, довольно давно. Двадцать два года назад. Тогда здесь еще были школа и почта.
— Вот, значит, как? — Билли метнул на него настороженный взгляд. — Зря у нас закрыли почту. Теперь мне негде получать пенсию. Дайлис, как едет в Бамфорд, получает ее за меня!
В голосе старика слышалось неподдельное негодование. Маркби решил: наверное, дело в том, что Дайлис, наложив лапу на отцовские деньги, большую их часть тратит на хозяйство, а отцу оставляет жалкие крохи на паб и прочие маленькие радости.
— В лесу Стоуви кто-то несколько раз нападал на женщин, — напомнил он Билли. — Вот почему я приезжал сюда в прошлый раз.
— Верно, так и было, — промямлил Билли, глядя в свою пустую кружку. Вдруг он вскинул голову; его тонкие, запавшие губы скривились в недоброй улыбке. — Так им и надо! Они сами давали, а потом пугались родных, вот и выдумывали всякие глупости. Кого угодно в деревне спросите.
Маркби хорошо помнил подобные разговоры еще по прежним временам. Тогда они злили его не меньше, чем сейчас. Он сухо ответил:
— Две жертвы были не местные. Одна из них ходила в пешие походы, а другая решила проехать на велосипеде по старой Пастушьей тропе.
— Ну и что? — Билли нисколько не смутился. — Что они в лесу-то забыли, спрашивается? Пошли совсем одни… Не дело это! Напрашивались на неприятности, вот и получили. — Он ткнул в Маркби пальцем. — А вы ведь тогда так и не поймали этого… как его… Картошечника! И ничего удивительного. Иначе и быть не могло. Не было его!