— Поймать неправильное использование паронимов в бытовой речи или на телевидении проще простого. Люди не догадываются о разнице «царского и царственного», «удалого и удачливого», «типового и типического», «нетерпимого и нестерпимого».
— Глаголы «надеть и одеть» путает девяносто девять процентов населения. Так кого же прищучила Александра?
— У Гамзатова в переводе Козловского «половинчатой, неспелой взошла над островом луна».
— Надо «половинной», — кивнул Женя.
— У Роберта Рождественского: «Я тихонько и бережно стукну в низкое окно. Ты в окошко глянешь боязно…»
— Правильно: «боязливо». С другой стороны, хорошим поэтам многое прощается, перенос ударения, например, ради рифмы. Иное дело прозаики. Что у нас с прозаиками?
— У Белова «в лесистых (вместо „лесных“) чащобах рождаются полчища кровожадного гнуса». У Алексея Толстого в «Хмуром утре» воинские колонны «двигались стремительным маршем к последней черте оборонных (вместо „оборонительных“) укреплений Царицына». И так далее.
— Александра умница. И очень приятно, что она выбрала славистику, твою профессию.
— Твою тоже, — великодушно улыбнулась я.
— Саша потрясающая девушка, — продолжал кормить меня медом Женя. — Как-то рассказывает мне об одном ученом и называет его известным кровельщиком. Я не сразу понял, откуда взялось такое определение. Теперь ты догадайся. О ком речь?
— Какой-то архитектор?
— Холодно, мороз.
— Небольшая подсказка? — просительно скривилась я.
— Революционер в психиатрии, создатель школы… Ну?
Беспомощно пожимаю плечами.
— Оговорка по…?
— Фрейду! — выпаливаю. — При чем здесь кровельщик?
— А выражение «крыша поехала»? «Крыша протекает, крышу снесло»? Кто чинит крыши? Кровельщик! Диглоссия, никуда не деться. У Александры потрясающий лингвистический нюх, совершенно необходимая в нашем деле, от тебя унаследованная усидчивость.
— Но?
— И при этом, во время личного общения, она выражается как тинэйджер-бахвал.
— Но? Я ведь вижу по твоим бегающим глазкам, что есть еще одно «но».
— Будет обидно, если свою энергию Александра пустит на менторски-прокурорское выискивание редакторских ошибок. Ты прекрасно знаешь, что массовые ошибки речи со временем становятся нормой, закрепляются словарями. Так говорит народ, а народ, как мать, всегда прав.
— Не соглашусь. Мать часто вредит ребенку, а народ выбирает в лидеры тиранов.
— Андрей разделяет интересы Саши? — сменил тему Женя.
— Не знаю.
— Он гуманитарий?
— Не ведаю.
— А что ты про него ведаешь?
— Он передовик машинного доения.
— Чего-чего? — поразился Женя.
Конец ознакомительного фрагмента.