У ихневмонид вырабатываются так называемые ихновирусы, у браконид – браковирусы, которые отличаются наружной оболочкой. Когда самка жалит носителя, чтобы отложить яйца, вирусы передаются ему через жало. Однако они не могут там размножаться, поскольку новые патогенные клетки образуются только в яичниках самки-наездника. Вирусы подавляют иммунную защиту ужаленного животного. Крошечное яйцо с зародышем остается в теле носителя и развивается внутри него до созревания, пока не вылупится личинка, которая затем продолжает пожирать тело хозяина.
Помимо эмбриона, яйцо также содержит тератоциты – клетки, которые растут независимо от эмбриона и также служат пищей для личинки. Самка-наездника оставляет яйцу своего рода бутерброд, чтобы можно было перекусить в дороге. Это немного напоминает фильмы о Чужом – быть может, их создатели были знакомы с миром насекомых?
Хорошим примером является паразитирование осы-бракониды (Dinocampus coccinellae), которая способна поражать множество различных видов божьих коровок (Coccinellidae).
Взрослая особь нападает только на те виды, к которым адаптирована и которые встречаются в ее среде обитания и перемещения. Когда в экосистему попадают новые виды, бракониды неохотно атакуют их. Это актуально, например, в случае с азиатской божьей коровкой (Harmonia axyridis), которая вытесняет местных сородичей.
Как только оса откладывает яйцо в жука, личинка первое время питается жировыми запасами и жидкостями его тела. Поскольку одно поколение жуков зимует, эти насекомые также служат жильем для личинок в холодное время года.
Весной происходит нечто ужасное, по крайней мере с жуком: личинки съедают нервные пути в ногах, а это значит, что жук остается на месте, неподвижный, но живой. Процесс пожирания в конечном счете убивает божью коровку, а личинка бракониды покидает ее тело. Она окукливается прямо под жуком, становясь при этом очень похожей на тлю. Если присмотреться, можно увидеть божью коровку, которая выглядит так, будто пожирает тлю.
Губоногие (Chilopoda) также относятся к более мелким животным, которых можно найти в трупах, но они принадлежат не к подтипу насекомых (Hexapoda), а к многоножкам (Myriapoda). В своем развитии они пошли по совершенно иному пути и с точки зрения эволюции являются очень древними.
Они не питаются непосредственно падалью, а предпочитают живую добычу, на которую целенаправленно охотятся. Обычно они живут в уединении и выбирают местность с повышенной влажностью. Большинство видов ведут ночной образ жизни и проводят день в тени листьев, камней или во влажной земле под трупом.
У них сильные ротовые органы. Более крупные виды, которые водятся в теплых регионах, могут представлять опасность для человека. К сожалению, они не подходят для определения периода пребывания тела на месте обнаружения, но тем не менее являются частью экосистемы трупа.
Похожая ситуация сложилась и с равноногими (Isopoda), которые принадлежат к подтипу ракообразных (Crustacea) и регулярно появляются на трупах, лежащих под открытым небом и находящихся на поздней стадии гниения. Они также предпочитают влажную среду.
В непосредственной близости от человека особенно часто встречаются следующие два вида. Porcellio scaber и Oniscus asellus живут как детритофаги, то есть питаются мертвым органическим веществом. Для них пищей являются как части погибших растений, так и останки людей. Таким образом, они занимают особо важное место в процессе разложения трупа: измельчают то, что осталось после других животных, и играют большую роль в минерализации мертвого вещества.
Таким образом, наряду с коллемболами, или ногохвостками (Collembola), и клещами, они составляют важный компонент экологии трупа, даже если их роль – всего лишь участие в финальной стадии разложения.
Совершенно иную задачу выполняют птицы, которые используют падаль в качестве источника пищи. В Центральной Европе это в основном врановые (Corvidae), к которым относятся вороны и во́роны. У людей они всегда ассоциировались со смертью, а с научной точки зрения объединены в род Corvus. Самыми известными представителями, безусловно, являются ворон (Corvus corax) и черная ворона[17] (Corvus corone).
Несмотря на немецкое название, черная ворона интересуется не только падалью – она является всеядной и для питания использует различные источники пищи. Вороны бывают двух разных окрасов: встречаются совершенно черные птицы, этих представителей именуют черными воронами, серо-черные особи называются серыми воронами. Однако это один и тот же вид, поэтому скрещивание двух птиц с разными вариантами окраса дает нормальное потомство.
Серые вороны обитают на востоке Европы, черные – на западе. Существует контактная область, в которой происходит смешивание птиц разных окрасов. Лейпциг оказался в такой зоне, а это значит, что у нас попадаются интересные пятнистые экземпляры.
Они умеют находить падаль и очень быстро запоминают, что трупы появляются в определенных ситуациях. Так, во время первого покоса лугов в мае-июне часто гибнут оленята, поскольку у них нет инстинкта убегать, и их убивают вращающиеся лезвия косилок. По поведению ворон сразу становится понятно, есть ли на лугу мертвые тела, потому что птицы знают, что в это время года можно найти большое количество падали.
Подобно во́ронам, раньше ворон считали птицами-вестниками смерти, потому что они предпочитали держаться поближе к местам казни, а люди, погибавшие во время экзекуции, представляли для них надежный источник пищи. Для других животных, питающихся падалью, во́роны и вороны являются видами-индикаторами.
Например, волки специально высматривают приземляющихся ворон. И наоборот, эти птицы следуют за стаями волков в тех регионах, где они водятся. Вероятно, в обозримом будущем это можно будет снова наблюдать в Германии.
Пернатые меньшего размера также получают выгоду от трупов, лежащих на природе: когда тело высыхает, они строят гнезда из волос и шерсти. Как правило, для строительства жилищ птицы используют любые волокна, которые находят поблизости. Таким образом, части мертвых тел становятся домом для их потомства. Так замыкается круг: смерть помогает зарождению новой жизни, и здесь речь идет не только о личинках в миллиметр длиной.
В отношении трупов и падали в целом млекопитающие преследуют самые разнообразные интересы и цели.
Например, в одном необычном деле мы обнаружили в черепе заброшенное мышиное гнездо. Он зарос мхом, но все еще можно было различить скорлупки буковых орехов. Похоже, череп служил приютом семейству мышей на протяжении нескольких поколений.
Вообще, на костях часто остаются следы жизни мышей и белок, которые получают из них минеральные вещества. Олени, являющиеся травоядными животными, тоже иногда грызут кости.
Кабан (Sus scrofa) и рыжая лисица (Vulpes vulpes), напротив, являются потенциальными падальщиками. При наличии большой популяции кабанов туши за короткий период могут полностью исчезать с места обнаружения, что исключает проведение любых исследований и поиска доказательств. При этом животные не брезгуют и костями, они даже выкапывают падаль, если она закопана недостаточно глубоко. Всего за одну ночь все останки уничтожаются.
Даже по прошествии длительного времени опытные вожаки кабанов периодически приводят стада в места, где лежали трупы, так как в грунте остаются личинки насекомых и, как правило, богатая почвенная фауна.
Мертвое тело обеспечивает большой запас белка, который особенно необходим молодым животным в период роста. Лисицы могут переносить значительные количества пищи на большие расстояния. Если добыча слишком велика, от нее отгрызают куски. Отсутствие важных частей тела представляет серьезную проблему для судебной медицины и уголовной полиции!
Обычно так называемые лисьи норы выкапывают барсуки, в какой-то момент там поселяется лиса, и два вида сосуществуют вместе.
Один коллега, который сейчас работает в Эссене, рассказал мне о трупе, найденном в логове барсука. По-видимому, мужчина хотел покончить жизнь самоубийством так, чтобы его не нашли. Он залез в нору и напоролся на корень. Мы долго обсуждали, может ли большой барсук затащить человеческий труп в нору. Вывод: может, если у него будет на это достаточно времени, потому что он довольно силен. Например, на YouTube есть видео о серебристом барсуке из Юты, который за три дня закопал целого теленка.
Поскольку по закону охотники обязаны закапывать так называемую павшую дичь на глубину не менее 50 сантиметров, для некоторых видов она становится недоступной. Однако исследование, проведенное в Бранденбурге, показало, что мертвые тела могут оказаться полезными для большого числа позвоночных животных, например, потому, что они вызывают увеличение популяции насекомых на определенных участках. Это помогает птицам, которым становится все труднее находить достаточное количество пищи. Так на разлагающейся падали и вокруг нее наблюдали до 36 видов пернатых.
Влияние падали на окружающую среду изучают в течение длительного периода времени. Труп не только выделяет питательные вещества и таким образом предоставляет пищу для множества живых существ, но и оказывает воздействие на экосистему в целом.
[17] В немецком языке эта птица называется «ворона-падальщик». – Прим. пер.