Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Обувь?

— Да, мэм. Знаете, что на мужчинах редко можно увидеть две пары похожих туфель или ботинок?

— Думаю, все они похожи, — ответила Юнис. — Я хочу сказать, что все туфли похожи друг на друга так же, как похожи все тапочки, и так далее.

— Нет, не совсем, — хохотнул Эмбери. — Но, Хэнлон, ведь существуют тысячи одинаковых туфель!

— Позвольте мне объяснить. Начнем с того, что здесь присутствует четверо мужчин. Давайте, сравним нашу обувь.

Восемь ног протянулись вперед, и все были удивлены, увидев разницу в обуви. Конечно, обувь Хэнлона выделялась сильнее всего: она была заметно дешевле. Но в то же время можно было ожидать, что туфли трех светских львов будут почти одинаковы, но они значительно отличались. Конечно, вся обувь была изготовлена лучшими сапожниками и соответствовала общественному положению владельцев, но все туфли отличались формой носков, прорезями сбоку, подошвой и застежками — этого хватало, чтобы безошибочно отличить одну пару от другой.

— Вот видите, — сказал Хэнлон. — Возьмите всех ваших друзей, и, даже если они пользуются услугами одного и того же сапожника, то вы все равно найдете множество отличий. Конечно, существуют тысячи одинаковых туфель, изготовленных на одной и той же фабрике, и все они одинаковы, как горошины в стручке, но у них очень мало шансов оказаться в одной группе людей. Также можно учесть и разницу в степени износа. Допустим, что у двоих из вас оказались одинаковые ботинки. Но вы их по-разному носите! У кого-то стерты пятки, а у кого-то носки. Такие вещи можно заметить натренированным глазом. А я свой натренировал. Я научился этому, и теперь, увидев обувь один раз, я запоминаю ее, и никогда не свяжу ее не с тем человеком. На улице, в машине, где угодно — я смотрю на обувь… Ну, вернее, так было раньше, когда я тренировался. В самом деле, это было занятно! Иногда единственным отличием было протертое или поношенное место, но оно было! И я находил его! Я, конечно, не помню их всех — это была только тренировка. Вот пример: в начале поездки в Нью-Арк я познакомился с мистером Мортимером. Причем это был первый раз, когда я присмотрелся к человеку. Ну, и к его обуви, конечно. Возможно, для всех остальных это были самые обычные ботинки, но для меня они стали маяком! Я запечатлел их в своей памяти, буквально до каждой детали. Модель не была новой, и, конечно, кто угодно мог надеть такую же пару старых ботинок. Но на них были царапины, бугорки, потертости — в общем, их можно было безошибочно узнать! Итак, я был готов. Ревностный, но легко одураченный комитет «вывел меня из строя», наложив бесполезные тампоны и завязав мне на глаза плотный платок.

Помните, как я попросил мистера Мортимера думать о спрятанном ножике и руководить мною? Но я попросил его не только об этом. Вы можете вспомнить, как я просил его идти (или обернуться) к спрятанному предмету. А когда человек смотрит на что-либо, то обычно и все его тело оборачивается в нужном направлении. Итак, я неуклюже выискивал те самые, запомнившиеся ботинки, обращая внимание на то, куда смотрят их носки. И, увидев их, я получал всю необходимую информацию. Так, колеблясь, я постепенно нащупал верную дорогу. Ну, а дальше было легко. Конечно, достигнув очередного перекрестка, я был в полном неведении о том, нужно ли куда-либо повернуть или же идти прямо. Мне нужно было обернуться к мистеру Мортимеру и посмотреть, куда указывают его носки. В таких случаях я заговаривал с ним — так выглядело естественней. Я упрашивал его более активно «руководить» мной, сосредоточить свою силу воли и тому подобный вздор. Я мог изобрести множество причин для того, чтобы обернуться. Я мог сделать вид, будто потерял «связь» с Мортимером, или притвориться, будто услышал испугавший меня шум — мало ли опасностей на дороге, или прикинуться, будто бы чувствую, что пошел не туда. По мере необходимости я бросал быстрый взгляд на ноги «проводника», ну, а остальное было лицедейством — чтобы запутать публику. Конечно, когда я спотыкался о камень или когда чуть было не упал в подвал с углем, это было лишь игрой. На самом деле я видел тротуар так же хорошо, как и все вокруг, но я стремился скрыть это. Ведь, если бы я обходил препятствия, то все поняли бы, что я могу видеть.

— Ну, а когда вы добрались до нужного участка? — поинтересовалась Юнис.

— Я увидел, что носки Мортимера смотрят в центр участка, а не вдоль улицы. Я повернулся, и, увидев пепелище, догадался, что в нем может быть тайник. Я обошел вокруг него, призывая «проводника» сосредоточиться на поисках, а сам я присматривался к его ногам. Конечно, нужно было пробраться к искомому ножику, но вы же помните: я мог прекрасно видеть, и я был уверен, что нож где-то в обугленном хламе, так что я просто продолжал розыски, пока не наткнулся на него. Вот и все.

— По вашим словам, все было легко и просто, но, Хэнлон, поверьте, я оценил и вашу ловкость, и долгую подготовку к трюку, — сказал Хендрикс, а остальные мужчины добавили слова восхищения и одобрения.

Но мисс Эймс осталась недовольна.

— Я была бы не против, если бы вы рекламировали все это, как трюк, — обиженно сказала она. — Скажем, фокусники проделывают такие номера, но все знают, что они просто обводят своих зрителей вокруг пальца. Так что аудитория получает ожидаемое.

— Да, леди, — улыбнулся Хэнлон. — Но медиумы и вызыватели духов никому не говорят, что они мошенники, хотя они и таковы.

— Сэр, вы не знаете, о чем говорите! Нельзя осуждать всех сразу только из-за того, что среди них есть мошенники!

— Леди, все они лгут, — настрой Хэнлона убедил всех, кроме тетушки Эбби.

— Что вы об этом знаете? — гневно спросила она.

— Я присматривался к ним, присматривался ко всем видам трюков вроде этого. Думаю, это в моем характере. И я обнаружил, что все профессиональные медиумы — шарлатаны. Будьте уверены, мэм! Конечно, если вы хотите заниматься столоверчением или обращаться к доске Уиджа вместе со своими друзьями — дерзайте! Но любой человек, берущий плату за всевозможные спиритические действия, — лжец и шарлатан.

— Без исключений? — удивленно спросил Эмбери.

— Только не среди профессионалов. Они не удержатся на своей работе, если не смогут демонстрировать что-то эффектное. А для этого они используют разные методы.

— Отчего же. Молодой человек, если бы… если бы… — вскрикнула тетушка Эбби. — Если бы вы прочитали «Глас Изиды»! Вот прочтите…

— Конечно, существует огромное количество подобных книг. Их даже больше, чем медиумов. Но вы прочтите книги, которые я порекомендую. Это «За кулисами с медиумами» и «Мир спиритов без вуали». Прочтите их, и вы все поймете! Хороший призрак — мертвый призрак, и они не пытаются вернуться на землю.

— А в телепатии тоже ничего нет? — Юнис пристально посмотрела на гостя.

— Теперь и вы, мэм, задаете вопросы. Я не говорю «нет», но, с другой стороны, во всех случаях, о которых утверждают шарлатаны, правды не более двух процентов. Реальные рассказы о телепатии, передаче мысли и тому подобном, как правило, сводятся лишь к происшествиям вроде того, когда вы получаете письмо в тот же день, когда думали об отправителе.

— Ну, такие случаи и я могу привести! — рассмеялся Эмбери.

— Да, это самая распространенная штука. Как и появление призрака старого друга в тот же день, когда он умер где-то далеко.

— Но разве на самом деле ничего такого не происходит? — спросила Юнис.

— Только два процента. Большинство из тех случаев, в которых попытались разобраться, оказались всего лишь пшиком. Ну, мне пора идти. Понимаете ли, я продал свою историю газетчикам за большие деньги, и какое-то время смогу жить припеваючи. Но я собираюсь отрабатывать новый трюк. Так что, когда вы в следующий раз услышите о Вилли Хэнлоне, то это будет что-то новенькое!

— Что это будет? — заинтересованно спросила Юнис.

— Пардон, мэм. Я рассказал бы вам, если бы рассказал хоть кому-нибудь. Но, понимаете ли, это плохо для моего бизнеса. Я только придумал нечто новое, и отработка трюка займет какое-то время, ну, а следующей весной я его представлю страждущей публике.