Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь Хэнлон берется прийти в то место и отыскать нож, причем все это с завязанными глазами, и это несмотря на то, что тайник находится на расстоянии более мили. Комитет видных горожан завяжет глаза Хэнлону, и они позаботятся, чтобы у него не было никакой возможности подглядывать.

После этого Хэнлон берется отыскать нужный район и найти нож, но при условии, что мистер Мортимер будет следовать за ним, и сосредоточит всю свою силу воли, мысленно направляя Хэнлона.

Завязывание глаз было хорошо продумано и происходило на глазах у публики. Плотный шелковый платок был тщательно подготовлен: его сложили восемь раз, после чего на всякий случай сшили. Получилась повязка в четыре дюйма шириной, что полностью закрывает глаза мужчины. В качестве дополнительной предосторожности на закрытые веки Хэнлона поместили ватные тампоны и лишь затем повязали платок.

Итак, когда Хэнлону надежно завязали глаза, он обратился к Мортимеру:

— Сэр, я должен попросить вас приложить все усилия, чтобы направлять меня в нужную сторону. Успех этого предприятия зависит от вас точно так же, как и от меня. Я всего лишь принимаю ваши сигналы, а вы — действуете. Я очищу свой разум, так чтобы вы силой мысли смогли направлять меня. Я доверяюсь вам и прошу вас сосредоточиться на поисках, и даже принять в них участие, но только мысленно. Думайте о спрятанном предмете, держите его в уме, идите к нему, смотрите на него (или хотя бы в его направлении). Идите за мной, но не слишком близко, и силой воли направляйте меня. Если я пойду в неверном направлении, мысленно возвращайте меня на правильный путь, но ни в коем случае не прикасайтесь ко мне и тем более не говорите со мной. Это проверка того, как ваша сила воли влияет на мою. Можете называть это телепатией, передачей мысли, силой воли, как вам угодно, только не забывайте о том, что вам нужно сосредоточиться на деле. Если ваш разум начнет блуждать, то и я заблужусь. А если ваш разум будет идти точно к цели, то и я к ней приду.

Сделав легкий поклон, Хэнлон приготовился начать.

Все подготовительные мероприятия происходили на спешно построенном помосте. Сейчас Хэнлон сошел с него, а Мортимер следовал за ним.

Спустившись на тротуар, Хэнлон ненадолго замер, а затем, развернувшись, пошел к Брод-Стрит. Достигнув ее, он бодрым шагом повернул на юг. На перекрестке он на мгновение застыл, как бы не зная, куда идти, но потом уверенно продолжил путь.

Толпа хлынула за ним, едва не толкая его вперед. Но Хэнлон не обращал на нее никакого внимания, самостоятельно выбирая, куда ему идти. Мортимер следовал за ним, оставаясь в нескольких шагах — достаточно близко, чтобы видеть, что Хэнлон не смешивается с толпой.

Да и публике очень хотелось соблюсти правила честной игры, так что ближайшие к Хэнлону зрители превратились в кордон охранников, тщательно присматривающих за чистотой эксперимента.

Действия же самого Хэнлона были именно теми, что можно ожидать от человека с завязанными глазами. Он шел на ощупь, иногда вытянув руки, иногда сложив их, но всегда с выражением усилий на лице (насколько можно было разглядеть под повязкой). То и дело он полуоборачивался, как бы побужденный идти в одном направлении, а затем, после некоторых колебаний, оборачивался и шел другим путем. Один раз он прошел полквартала не по той улице, но затем вернулся к перекрестку, где все еще стоял Мортимер. По всей видимости, Хэнлон так и не понял, что сделал крюк, так как продолжил идти в верном направлении, а сосредоточенный только на своем задании Мортимер заинтересованно шел за ним.

Однажды Хэнлон заговорил с ним. «Сэр, вы прекрасный проводник», — сказал он. «Я получаю равномерные, а не порывистые мысленные сигналы. Мой разум хорошо воспринимает ваши побуждения. Вот бы так же хорошо удерживать толпу подальше от нас. Мне не нужно, чтобы вы были ближе, но когда между нами слишком много людей, то они создают помехи передаче мысли».

— Вы хотите слышать мои шаги? — задумчиво спросил Мортимер.

— В этом нет смысла, сэр, — улыбнулся Хэнлон. — Вы идете позади меня, даже если я двигаюсь в неправильном направлении. Если я смогу услышать ваши шаги, то что это даст? Просто руководите мной, а затем идите за мной, иду ли я по верному пути или нет. Но продолжайте думать о цели, смотрите на нее, когда вам удобно. Конечно, взгляд в нужную сторону мне ничем не поможет, зато поможет вам оставаться сосредоточенным на цели.

Хэнлон продолжил путь, но, кажется, стал осторожнее. Он медленно шагал, обращая внимание на каждый бордюрный камень, каждую решетку, каждую неровность тротуара. Но все-таки один раз он не заметил край открытого угольного подвала и угодил в него правой ногой.

Находившиеся поблизости зрители подхватили его и вытащили обратно, не дав ему получить травму. Хэнлон кратко поблагодарил их и продолжил путь.

Иногда скептично настроенные прохожие нарочно становились у него на пути, чтобы посмотреть, обойдет ли их Хэнлон.

Но он напротив натыкался на них, причем, чуть не сбивая их с ног. В таких случаях Хэнлон добродушно улыбался и говорил: «Ребята, все в порядке. Я не в обиде, если вы это сделали специально. Я не могу обвинять вас в том, что вы хотите удостовериться в том, что я не вижу вас».

Конечно, у Хэнлона не было трости вроде тех, которыми пользуются слепые, чтобы простукивать дорогу. Вместо этого он шел на ощупь, ориентируясь по витринам магазинов и заграждениям. Таким образом, он определял, когда начинается перекресток, и порой задумывался, следует ли переходить улицу или повернуть за угол.

Спустя полчаса такого путешествия он оказался на окраине города, на пустыре. На этом участке когда-то было строение, но оно сгорело, и сейчас здесь возвышалась лишь груда почерневшего мусора.

Дойдя до угла участка, Хэнлон, не останавливаясь, пошел по диагонали прямиком к центру поля. Он пробирался сквозь скопление обгорелых бревен и пепла. Шел он целеустремленно, хоть и медленно, осторожно ощупывая путь носком ботинка.

В трех шагах позади него следовал Мортимер, не обращавший особого внимания на обгоревший мусор: очевидно, он был всецело поглощен своей ролью, которая подходила к концу.

Нож был спрятан посреди сгоревшего дотла дома. Хэнлон ступил на остатки полового настила, Мортимер последовал за ним.

Хэнлон медленно обходил небольшую площадку, оставшуюся от пола. Мортимер шагал за ним, сосредоточенно посматривая в сторону тайника и пытаясь сосредоточиться на своей роли «проводника». Он держался в двух шагах от Хэнлона, хотя однажды, во время неожиданного поворота, ясновидец почти столкнулся с ним. Наконец, Хэнлон, тыкая ногой в груду пепла, на что-то наткнулся. Он поднял этот предмет, но им оказался всего лишь кусок проволоки. Но в следующий момент он пнул ногой во что-то еще и, наклонившись за находкой, вскорости триумфально вскочил с перочинным ножом в руке. Он ликующе размахивал им, показывая его толпе.

Раздались громкие и долгие аплодисменты. Мистер Мортимер сердечно пожимал руку герою, а Элворд Хендрикс помог мисс Эбби Эймс выбраться из автомобиля, чтобы поспешить поздравить искателя сокровищ.

— После всего этого никто не может сомневаться в существовании телепатии! — заявила она. — Каким еще способом этот юноша смог бы сделать все это? Ответьте мне!

— Все это трюк, — утверждал Хендрикс, — хотя признаю, я не знаю, как все проделано. Это наилучшее зрелище из тех, на которых я бывал, и я хотел бы знать, как он это сделал.

— Мне кажется, что не стоит настаивать на том, что это трюк, если ни у кого нет ни малейшего представления о том, как его можно устроить, — сухо вставила Юнис. — Хотя если он мог что-то видеть, если у него была возможность подсматривать, то, конечно, там была возможность схитрить. Но с этими ватными тампонами на глазах и с плотным платком, повязанным сверху, — да он был на самом деле укутан, так что у него не было никакого шанса смошенничать.

— И даже если бы он мог видеть, если бы его глаза были открыты, то все равно, как бы он узнал, куда идти? — вопрошала тетушка Эбби. — Платок лишь закрывал ему глаза, чтобы он не смог увидеть мистера Мортимера, если бы Хэнлон обернулся и решил ориентироваться по выражению лица проводника. И еще, я осмелюсь сказать, что платок даже помогал Хэнлону: он мог сосредоточиться, не отвлекаясь на беспокойную толпу.

— И все же я не верю, — упрямился Хендрикс. — Телепатии не бывает, а «помощники» из публики существуют годами.