— Да, — продолжала тетушка Эбби, — так будет правильно. Фердинанд, завтра вы будете сопровождать меня в Нью-Арк, что в Нью-Джерси.
— Я так не думаю, — тихо ответила Юнис и кивком подала Фердинанду знак уйти. После этого она спокойно принялась за чай. — Тетушка Эбби, не глупи. Ты не можешь отправиться туда. Ну, поедешь ты в Нью-Арк с Фердинандом, а дальше? Будешь бегать по всему городу за этим клоуном, или как там его?
— Мы можем взять такси…
— Можете взять, а можете и не взять. Сейчас ты ждешь, пока Сэн не вернется домой, и попросишь у него, может, он даст тебе автомобиль…
— Юнис, в этом случае ты поедешь?
— Нет, конечно нет. Не поеду я на это дурацкое шоу! О, дверь! Сэнфорд вернулся.
Они услышали шаги в коридоре и то, как Фердинанд берет у хозяина пальто и шляпу. Затем высокий человек вошел в комнату.
— Привет, девушки, — весело сказал он. — Как дела?
Он поцеловал Юнис, пожал руку Эбби и опустился в мягкое кресло.
— Голова кругом, — сказал он, пока Юнис наливала ему чай. — Я только что из клуба, и все выглядит очень радужно. Старый Хендрикс собирается получить небольшое наследство.
— У тебя все благополучно, не так ли? — Юнис лучезарно улыбнулась мужу.
— Здоров, как лошадь! Боксеры сделали это! Порушили все планы старого Хендрикса. Конечно, многие возражали: мол, велика цена — боксеры дороговаты и все такое, но я раскритиковал их, так как полагаю…
— Еще бы! — выразительно вставила Юнис.
— … Так как полагаю, что для Атлетического клуба было бы дурным тоном устраивать жестокое зрелище.
— А что с кинотеатром?
— Все то же! Ужасные расходы и дурной вкус! Нет, Атлетический клуб не может опускаться до подобных развлечений. Вот если бы небольшой театр со спектаклями высокого уровня, то это другое дело. Эй, тетушка Эбби, а вы что думаете?
— Я не знаю, Сэнфорд. Понимаешь, я не придаю значения таким вещам. Но я хочу у тебя кое-что спросить. Ты читал сегодняшнюю газету?
— Конечно, будучи американским гражданином, я считаю прессу боевым топором свободы. И что там?
— Так ты читал о Хэнлоне, Великом Хэнлоне?
— Музыканте, политике или жулике? Мне он не показался по-настоящему великим. Кстати, Юнис, если к нам заглянет Хендрикс, то попроси его остаться на ужин, хорошо? Я хочу поговорить с ним, но не хочу показаться слишком назойливым.
— Хорошо, — улыбнулась Юнис. — Если только смогу уговорить его.
— Если удастся! — саркастично повторила мисс Эбби. — Элворд Хендрикс хоть на смерть пойдет, если ты его поманишь.
— А кто не пойдет? — засмеялся Эмбери. — Моя жена умеет убеждать, я так же уверен в этом, как и вы, тетушка Эбби. Вот я и хочу воспользоваться ее способностями, чтобы направить их против соперника.
— Ты считаешь его противником на выборах в клубе, но он соперник и в другой области, — добавила мисс Эймс.
— Дорогая тетушка, не говори столь уклончиво. Все мы знаем о его безрассудной страсти к Юнис, но он всего лишь один из многих. Ты думаешь, что он более опасен, чем, скажем, Эллиот?
— Мейсон Эллиот? О, конечно, он восхищается Юнис с тех пор, как они вместе лепили песочные куличики.
— Итак, уже двое, — хохотнул Эмбери. — Джим Крафт будет третьим, Холливелл Джеймс — четвертым, а Гай Литтл…
— Ой, не считай его, пожалуйста! — попросила Юнис. — Он так фальшивит, когда поет!..
— Ну, я могу назвать целую дюжину человек, влюбленных в мою жену, но они-то ничего не делают!
— Вот занятно, что она выбрала именно тебя из всего этого Оксфордского набора, — напомнила тетушка Эбби.