Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я не смог поступить в армию из-за ерундовой болячки. Я был очень расстроен, но неожиданно оказалось, что и я могу принести какую-то пользу правительству.

Напротив моего офиса находился кабинет Эймоса Гейтли, президента «Пуритэн траст компани», человека, известного на весь город. Я не знал его лично, хотя, конечно, все знали его имя, ставшее синонимом чести и филантропизма. Серебро его седых волос отлично сочеталось с глубоко посаженными темными глазами. И все же, сам я никогда не видел мистера Гейтли. Мои знания о его внешности основывались на портретах, часто печатавшихся в газетах и журналах. У меня сложилось впечатление, что он был знатоком искусства, а его офис, как и дом, обставлен, словно дворец.

Таким образом, могу признаться, что, выходя из собственного офиса, я частенько смотрел в сторону его двери, надеясь, что смогу увидеть сокровища, скрывавшиеся за ней. Но это мне никак не удавалось. Конечно, я въехал в свой офис лишь неделю назад, тогда как мистер Гейтли не всегда находился у себя в кабинете. Вне сомнений, большую часть рабочего времени он проводил в банке. Блондинка-секретарша прятала свою прическу под шляпкой и, смею сказать, слишком увлекалась косметикой. Как сообщила мне Нора, эту юную особу звали Дженни Бойд.

Вот и все, что я знал об Эймосе Гейтли до дня снегопада.

Полагаю, мои предки поклонялись солнцу. Во всяком случае, в солнечные дни я счастлив, а в пасмурные – печален. Конечно, после захода солнца мне все равно, а вот если приходится включать электрическое освещение в течение дня, это действует мне на нервы, и я не могу сосредоточиться ни на чем важном. Таким образом, когда Нора зажгла лампу под зеленым абажуром на своем столе, я засобирался домой. Уж лучше терпеть электрический свет дома, чем в офисе.

– Закончите эту часть работы, а после и сами отправляйтесь домой, – велел я секретарше. – А я пойду домой прямо сейчас.

– Но, мистер Брайс, еще только три часа, – Нора оторвала взгляд от пишущей машинки.

– Знаю, но надвигается буря, а в городе и без того хватает снега.

– Это так! Боюсь, эти завалы не растают до четвертого июля, и бедные дворники будут до смерти завалены работой.

– Статистики об основной причине смерти среди снегокопов еще нет, но это вполне вероятно, – ответил я.

Ненавижу снег. Дефект зрения, из-за которого я не попал в армию, устранялся при помощи очков, но когда они запотевали или забивались снегом, я совсем уж терялся. Поэтому я решил попасть домой прежде, чем начнется снегопад, начало которого было не за горами. Нырнув в пальто, я понадежней прижал шляпу к голове – ветер крепчал.

– Нора, уходи поскорей, – посоветовал я, открывая дверь в холл, – и если разразится снежная буря, то завтра можешь не приходить.

– Ох, мистер Брайс, я буду здесь, – бодро ответила она и вновь защелкала на машинке.

У офисов мистера Гейтли в холл выходило три двери, из чего я заключил, что у него три кабинета. Моя собственная дверь была как раз напротив одной из них – под номером два. Левее был номер первый, а правее – третий. В каждой из дверей была панель из толстого, дымчатого стекла, и поскольку холл еще не был освещен, а у мистера Гейтли горел свет, я мог четко видеть тени двух голов на средней двери, двери под номером два.

Может, я слишком любопытен, а, может, мой интерес был вполне естественен, но, выйдя из своего офиса, я на мгновение остановился, наблюдая за двумя тенями. Волны на стекле делали тени довольно расплывчатыми, но я четко различал пышную шевелюру Эймоса Гейтли, которую так часто видел на его портретах. У тени второго человека не было никаких примечательных особенностей.

Было очевидно, что идет вовсе не дружеский разговор. Я услышал выкрикнутое кем-то из них громкое, категоричное «нет», после чего обе тени вскочили и бросились друг на друга врукопашную. Их голоса свидетельствовали об отчаянной борьбе, хотя ни слова было не разобрать. Затем я увидел, как сцепившиеся тени разомкнулись, и раздался пистолетный выстрел, вслед за которым последовал пронзительный женский вскрик.

Я рванулся через холл и дернул за ручку двери номер два – той, что напротив моего офиса, и той самой, за которой я видел тени.

Но дверь не открывалась.

Я на мгновение замешкался и затем поспешил к следующей двери – под номером три. Она также была заперта изнутри, так что я побежал обратно – к оставшейся двери, под первым номером. Эта дверь открылась от одного прикосновения, и я оказался в первом из офисов Эймоса Гейтли.

Окинув помещение быстрым взглядом, я не успел восхититься прекрасной обстановкой, так как поспешил к смежной двери, ведущей в средний кабинет. В нем, как и в первом, уже никого не было, но он был заполнен дымом и запахом выстрела. Я ошеломленно осмотрелся. В этом помещении произошла ссора, драка и выстрел, а также здесь кричала женщина. Но где же все эти люди?

Конечно, в следующем кабинете, решил я. И направился прямо туда. Но третье помещение оказалось пустым.

Других кабинетов не было.

Так где же люди, которых я видел и слышал? Вернее, я видел их тени, но тени не могут появиться без того, чтобы кто-то их отбрасывал. Куда же пропали ссорившиеся мужчины? И кричавшая женщина? И кто они?

Я удивился и вернулся обратно, тем же путем, что и пришел – через три помещения в офисе Гейтли. Их назначение было очевидно. В первом была приемная. Стол и пишущая машинка для персонала, стулья для посетителей, в общем, первый шаг на пути к разговору с большим человеком.

Второй офис, конечно, был кабинетом мистера Гейтли. Посреди него стоял ошеломительный стол красного дерева, а за ним был изящный вращающийся стул. На столе был беспорядок. Телефон опрокинут, бумаги разбросаны, стакан с ручками перевернут, а стул, стоявший напротив стола, повалился набок, когда визитер внезапно вскочил.

Последнее помещение, номер три, явно было святым святых. Очевидно, в него допускались только самые важные и любимые гости. Меблировано, как королевский салон, со вкусом и с чувством гармонии. В портьерах и обивке мебели преобладал мягко-голубой цвет, а на стенах – прекрасные картины. Также здесь была карта военной Европы, и воткнутые в нее булавки показывали интерес мистера Гейтли к событиям в тех местах.

Но хоть мне и хотелось полюбоваться произведениями искусства, я все же преследовал свою цель – мне не давал покоя вопрос об исчезнувших людях. В трех помещениях не было никого из них, и я не смог увидеть никакого другого выхода, кроме двери в холл, через которую я вошел. Я осмотрел три или четыре шкафа, но все они были наполнены книгами и бумагами, и в них не были спрятаны никакие люди, ни живые, ни мертвые.

Возможно, необычность притупила мои способности. Я всегда льстил себе, считая, что в чрезвычайной ситуации всегда окажусь на высоте. Но ситуации, в которых я оказывался прежде, и в подметки не годились нынешней. Я чувствовал себя словно в кинотеатре. Видел, как на экране выстрелили в человека и, возможно, даже убили его, но актеры бесследно пропали – как это всегда бывает по окончанию фильма.

Поскольку у меня есть совесть, мне пришло в голову, что теперь на меня возложен долг сообщить об увиденном кому-либо. Я подумал о полиции, но разве правильно звонить им с таким невнятным сообщением? Что я могу рассказать? Что видел боровшиеся тени? Слышал крик женщины? Чувствовал запах дыма? Слышал выстрел? Единственное, о чем я мог присягнуть – это пистолетный выстрел.

Но для меня все было ясно. Я видел двух дравшихся мужчин, вернее, их тени, но это были явно человеческие тени. Слышал повышенные голоса, звуки драки и выстрел – а в последствие и его запах. И, в конце концов, я слышал крик женщины. Крик ужаса, страха за жизнь!