Пэт вспомнила, что в доме уже два или три дня не было цветов, и сказала об этом садовнику. В нем было что-то такое, что не понравилось ей. Он же глазел на нее с неприкрытым восхищением. В его поведении проявлялась такая наглость, что это рассердило девушку.
— Не пойму, зачем им цветы, когда у них есть вы, мисс, — сказал он с неуклюжей галантностью. — Я наверняка не смогу вырастить что-то столь же прекрасное, как вы.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Это было нечто новое для нее и вместе с тем не особенно приятное.
— Пойдите в дом и узнайте у горничной, какие цветы она хочет, — холодно приказала она.
Садовник не двинулся с места. Он стоял, опершись на мотыгу, по-прежнему пожирая девушку взглядом светлых глаз.
— Схожу через минутку, заодно и чаю выпью, — сказал он.
— Идите сейчас, — приказала Патриция, и он неохотно подчинился. Пэт сказала себе, что подобного следует ожидать, раз им приходится нанимать кого попало. Наверное, это был помощник садовника, решивший воспользоваться возможностью занять место, которое в обычных условиях было для него недостижимо.
От лужайки до изгороди, что окружала западную границу участка, было всего несколько метров. Пэт не знала, что за ней скрывается зритель, пока не услышала тихий смех позади себя. Она быстро обернулась. За изгородью стоял тот самый молодой человек, назвавшийся Питером.
— Вот так тип, — сказал Питер. — Настоящий пещерный человек!
Придя в себя от изумления, девушка холодно взглянула на Питера.
— Он был очень дерзок. Кажется, грубость приобретает характер эпидемии.
— И я тоже заражен этой болезнью? — улыбнулся Питер. — Но я меньше всего хочу показаться дерзким. Как его зовут?
Девушка пристально взглянула на него, и в ее взгляде не было поощрения.
— Я не справлялась о его визитной карточке, — ответила она. — И в любом случае вы не смогли бы прочитать, вы же не умеете, — ехидно добавила она.
Питер снова улыбнулся.
— Это была просто маленькая шутка. В свое время я должен был пояснить. Все мои шутки требуют пояснения. На самом деле, я довольно хорошо читаю.
Патриция кивнула.
— Там, на воротах, через которые вы прошли, есть табличка, — многозначительно сказала она.
— Знаю, — ответил Питер. — На ней написано «Частная собственность. Не входить». Думаю, излишне резковато написано, есть в этом что-то грубое.
По какой-то причине Патриция почувствовала раздражение, хотя и осознавала, что это не обосновано.
— Вам повезло, что не повстречались с псом… — начала она.
— Ваша собака была бы счастлива, будь она в состоянии повстречать меня. Ведь насколько я знаю, ваш пес умер при драматических обстоятельствах, а именно повстречавшись с призраком.
— Кто вам рассказал об этом? — удивилась Пэт.
— Как говорят французы, je sais tout[133]. На самом деле, я очень заинтересовался вашим делом, мисс Хэнней. Знаю, это скверно с моей стороны, но я не могу узнать слишком многого о вас. Вот если бы я смог поговорить с вами хотя бы десять минут…
— Как ни странно, я не хочу разговаривать с вами ни минуты, — отрезала Патриция.
Девушка заметила, что Питер смотрит не на нее, и обернулась. Стэнди, новый садовник, вышел из дома и шел к ней.
— Это не странно, это бесчеловечно, — ответил Питер. — Вам должно быть стыдно.
— Это все, что вы можете сказать? — сухо спросила Пэт.
— У вас гость, не так ли? Он переодевается к обеду, один из старых австрийских аристократов.
Патриция практически развернулась, чтобы уйти, но это было не так просто — у нее возник соблазн продолжить разговор.
[133] Я знаю все (фр.)