Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кто это был? Стиллман?

— Мертвый! — с истеричными нотками в голосе ответил Глинн. — Ужас! Он сидел за столом. Я дотронулся до него… Но когда я зажег свет… это кошмар какой-то!.. Я этого не делал… Могу присягнуть, что я не убивал его! Я просто пришел, чтобы найти письма, что моя жена им пишет. Я знаю, она пишет им и ходит к ним. Ты! Это ты! — крикнул он, обращаясь к мертвенно бледной девушке. — Я следил за ними!

— Мы знаем все о том, что вы искали, — проворчал Питер. — Любовные письма своей жены, которых она никогда не писала. Жалкий червяк!

Питер обернулся к девушке:

— Умойте его, ему это не повредит, — сказав это, Питер вышел из дома.

Он разыскал местного полицейского, вместе они прошли к задней стороне дома Стиллмана, после чего перелезли через изгородь. Когда Питер зажег свет в столовой, он увидел неприятную картину. Стиллман был убит в упор выстрелом в голову. В руках он сжимал ружье, которым не успел воспользоваться.

Они арестовали Чечёточника той же ночью на станции Ватерлоо, когда он дожидался на пристани парохода, отправляющегося в Саутгемптон. Тот отнесся к своей судьбе философски.

— Лью получил по заслугам. Своими показаниями он послал на электрический стул троих из нашей банды. Крыса! А после сбежал в Англию. Но мы выследили его — ведь и мой брат из-за него отправился в дом смерти. Если бы я не нашел его здесь, то наши все равно выследили бы его в Париже.

Через день Питер докладывал своему начальству:

— Просто нелепо — в то время, как я искал Глинна, он забрался в дом к Стиллману. Он был вне себя от ревности, полагая, что его жена пишет письма своим знакомым и посещает их в неурочные часы. А на самом-то деле! Она ведь содержала его за счет того, что своими руками вязала и продавала кружевные салфетки и скатерти! При этом она просила друзей и покупателей поклясться, что они никому не проговорятся о том, чья это работа. Уолтер Листер Глинн умер бы от стыда, узнай он об этом. Разумеется, продажа подобным путем вынуждала ее вести обширную переписку, чтобы лишний раз не встречаться с покупателями; в конечном счете, это порождало сплетни. А бедный простак был ревнив как дракон и решил, что вся округа заполнена компрометирующими письмами. Он забирался в один дом за другим в поисках доказательств ее неверности. Но как бы то ни было, теперь она ушла от него и хочет открыть небольшое дело в Вест-Энде. Просто чудо — какой-то простофиля ссудил ей для этого пятьсот фунтов под проценты.

Инспектор подумал, что знает, что за простофиля сотворил это чудо.

III. Наследник

Любая страна — это тесный мирок для человека, который не хочет быть узнанным. Как-то два парня стали учениками аптекаря в большой лавке в Мидленде. В те времена аптеки еще назывались «фармацевтическими лавками», и их владельцы, как правило, жили прямо над ними и сами вели свои книги.

Вышеупомянутые двое юношей вполне могли бы стать героями осовремененной сказки — один был ленив, но честен, второй же был трудолюбив, но склонен к авантюрам. В конце концов, ленивый и честный женился на дочери своего обанкротившегося хозяина; правда, в итоге жена ушла от него, и он стал неисправимым пьяницей. Трудолюбивый же авантюрист под действием порыва оставил аптеку, прихватив с собой значительную сумму из кассы, а также своеобразные познания из фармакологической области.

Пьяница впоследствии переехал в Лондон и однажды увидел, как из дорогого лимузина выходит его старый знакомый. Он окликнул того по имени.

— Иди к черту! — отреагировал на встречу с ним его теперь состоятельный товарищ. Разъяренный таким ответом, пьяница набросился на старого друга с кулаками. Неподалеку оказался полицейский, и этот безобразный случай закончился бы в суде, однако потерпевший не явился для дачи показаний против своего обидчика, и в силу этого подсудимый был отпущен на свободу. К тому же какой-то неизвестный прислал ему конверт, в котором оказалось пятьдесят фунтов. На этом история бы и закончилась, если бы оскорбленный пьяница под влиянием дальнейших возлияний не почувствовал новый прилив обиды и не заявился бы в Скотленд-Ярд, чтобы вытребовать там адрес своего противника. Ушел он только после того, как оставил донесение, обильно приправленное ругательствами, и проследил, чтобы его непременно записали.

Такое случается в Скотленд-Ярде. Ежедневно туда поступает множество сообщений об ужасных преступлениях, и на проверку этой информации затрачивается много усилий и времени, но зачастую она оказывается ложной. В нашем же случае возможность проверить донесение отсутствовала, и потому документ просто спрятали под сукно, позабыв о нем. В нем шла речь о некоем Поле Сиббетте, питавшем страсть к различным опытам.

Однажды Питер Данн в поисках похожего дела наткнулся на упомянутое — и попытался выяснить, что такое «амотоксилен» (если только он правильно расшифровал неразборчиво написанное слово). Но, в конечном счете, он так и не выяснил, что же это такое — в деле говорилось о каких-то опытах над собаками, и Питер решил, что это не стоит дальнейших расследований.

Старый инспектор Бриссен говаривал, что все случается трижды: например, если рыжий человек арестован за ограбление рыбной лавки, то непременно жди, что еще двое рыжих будут арестованы за такое же деяние.

В каком-то смысле он был прав — история повторяется, но самому Питеру не случалось сталкиваться с подобными совпадениями, пока не занялся делом Блетсола.

А началось все со странного происшествия с пьяным человеком. Примечательно уже то, что оно произошло в тот же день, когда Питер познакомился с историей двоих учеников аптекаря.

Возвращаясь домой в тот вечер, Питер заметил человека, державшегося за решетку ограды. Тот был в смокинге и, вероятно, был джентльменом, если только джентльменом может быть человек, позволяющий себе напиться. Питер собирался пройти мимо — не потому, что был ханжой, а потому, что пьяные были противны ему. Но тут беспомощный человек заговорил:

— Пожалуйста, разожмите мне руки, — его голос был невнятным и дрожал.

Питеру пришлось остановиться.

— Что с вашими руками? — спросил он.

— Не могу ими пошевелить.

Детектив подошел к нему и попытался освободить его руки. Они были конвульсивно сжаты, и ему пришлось приложить всю свою силу, чтобы разжать их.

Несчастный практически упал ему на руки. Тогда Питер понял, что юноша, которого он поддерживал, не слишком походит на пьяного. Так как Беркли-сквер был уже близко, сыщик смог кое-как дотащить пострадавшего до своего дома. Он перенес его в свой кабинет, где опустил его на диван. Совсем ослабевший, бедолага смог сесть лишь через полчаса. Он был мертвецки бледен, на его лбу и скулах проступали капли пота, а зрачки расширились до предела.

— Простите, пожалуйста! Я не знаю, что произошло, совершенно ничего не могу вспомнить, — сказал несчастный.

Питер дал ему неразбавленного бренди, и оно должным образом подкрепило его.