Топсон сказал, что закончил со свидетелем. Хэнк освободил доктора Джо и вызвал Ирен.
Далее вся процедура заключалась в вызове свидетелей, их клятве говорить только правду, просьбе назвать полное имя, адрес проживания, в каких отношениях были с жертвой и все такое прочее, а затем Хэнк произносил фразу: «Расскажите присяжным все, что вам известно о выстреле».
Ирен выглядела нежной и милой и совсем не вписывалась в эту грязную дыру.
Она прямо рассказала свою историю, слово-в-слово как рассказывала ее нам дома. Кроме того момента, когда она обнаружила, что дверь Криса заперта — она сказала, что подумала, что он над ней подшутил. Она опустила их ссору — тоже молодец — и ту часть, где она выплакала себя до сна.
Топсон подвел к вопросу:
— У вашего мужа есть привычка запирать вас снаружи спальни ночью, в качестве шутки?
Ирен сказала:
— Нет.
— Сколько раз он запирал вас снаружи?
— Никогда не запирал.
— Тогда что навело вас на мысль, что это была шутка? Ирен ответила:
— Это не могло быть ничем другим.
— В итоге это оказалось вовсе не шуткой, не так ли?
— Да. А так же оказалось, что это не мой муж запер дверь.
— Вам не пришло в голову постучать в собственную дверь, чтобы узнать, почему ваш муж… мм… над вами шутит?
— Я не хотела будить остальных.
— Очень тактично. Думаете, что легкий стук изящной рукой в собственную дверь потревожил и разбудил бы всю семью?
Тут с места вскочил мистер Уорд.
— Мистер коронер, — сказал он, — это отчаянная травля свидетеля, а так же пустая трата времени. Леди же объяснила, что раз она подумала, что запертая дверь была шуткой, и ей она не совсем понравилась. Мистер Топсон спрашивает, потому что она не стала колотить в дверь, как мегера. Думаю, все это зависит от опыта общения с дамами. Эта леди тихо ушла, подготовила, как она нам рассказала, аккуратную маленькую месть и отправилась спать.
Поначалу я думал, что это очень большая подстава со стороны доктора Джо — пригласить из Портленда мистера Уорда. Но я изменил свое мнение. Мистер Уорд не блистал, особенно по сравнению с тетушкой Грасией, но он оказался нам нужен как левая нога. Как только этот Топсон начинал чересчур зазнаваться, мистер Уорд тут же обращался к Хэнку, и Хэнк затыкал умника. А если Топсон повышал голос, Хэнк его осаждал:
— Какая муха вас укусила? Мы не на суде.
Возможно это был и не суд. Но очень похоже. Но с другой стороны настоящее судебное заседание, скорее всего, прошло бы лучше. Если бы мистер Уорд смог защитить Ирен с самого начала, то это по крайней мере повлекло бы за собой более быстрое течение событий. Но он не смог защитить Ирен, потому что ее никто ни в чем не обвинял. А он всегда борется с обвинениями. Но ему пришлось скрыть даже это.
Он обыграл веревку, которую «изверг» побоялся использовать, а также оружие, которое «изверг» быстро и с тяжелым сердцем забрал с собой. Проблема, или, вернее, главная проблема была в том, что он сам не верил ни одному своему слову.
Дальше Топсон помучил Ирен насчет того, что он обозвал «последними словами жертвы».
Ирен рассказала, что отец произнес «исчез», а затем «красная маска».
— Вы думаете, что жертва хотела обозначить какого-то человека в красной маске, которому удалось исчезнуть?
— Я не знаю, что обозначали его слова. Просто он их произнес, и все.
— Возможно вы думали, что этими словами он хотел передать что-то другое?
— Нет, не думала.
— Вы вообще никак не обдумывали это?