Тейтум обдумал увиденное – и почувствовал горечь во рту. Он медленно сказал:
– У меня не хватит воды на нас троих, незнакомец, так что пей умеренно.
Тот слегка кивнул, прикрыв шиферно-серые глаза. Обратной стороной ладони потер растрескавшиеся губы.
– Я слышал тебя, старик. Давай воду.
Полный дурными предчувствиями, Тейтум отвязал канистру, достал пробку и повернулся, чтобы протянуть незнакомцу. Ему не дали времени завершить это движение, потому что канистру неожиданно выхватили у него из руки. В следующее мгновение незнакомец зажал горлышко меж губами и жадно глотал содержимое.
Тейтум ревниво наблюдал, считая глотки. Он все больше тревожился, видя, что тот не собирается останавливаться. Не в силах сдерживаться, он протянул руку и схватил канистру.
Последовало мгновенное движение. Ошеломленно мигая, Тейтум обнаружил, что смотрит в ствол шестизарядного револьвера незнакомца. Тот слегка пригнулся, его шиферно-серые глаза были широко раскрыты, жесткие и холодные, как сталь.
Тейтум нервно глотнул.
– Прости, незнакомец, я не хотел, но я ведь сказал: это вся моя вода. Ее нужно беречь.
Жесткое смертоносное выражение исчезло из взгляда. Незнакомец кивнул и убрал револьвер.
– Ты прав, старик, но я не люблю, когда со мной так обращаются. Все будет в порядке, если ты об этом не забудешь.
Человек с узким лицом и острым носом повернулся к своему приближающемуся спутнику. Тот пошел медленней и, подходя, заметно пошатывался.
– Будь ты проклят, Слейд! – сказал он, тяжело дыша. – Почему ты мне там не помог?
Человек с острым носом поднял и опустил худые плечи.
– Сам подумай, Балл. Моя лошадь двоих не вынесла бы.
Балл ненамного выше Слейда, но его тяжелое, с крупными костями тело в сравнении кажется огромным. Лицо, мясистее и тупое, обгорело на солнце; глаза маленькие, голубые и глубоко посаженные. Нижняя часть лица заросла щетиной цвета соломы. Как и у Слейда, у него на поясе два шестизарядных револьвера, но неторопливые тяжелые движения свидетельствуют, что у него нет такой скорости. Нужно было только бросить взгляд на толстое тупое лицо Балла, чтобы понять, что главарь здесь Слейд.
Балл посмотрел на Тейтума, проведя языком по сухим губам.
– Ты что, манер не знаешь? Стряхни свинец со штанов и давай сюда воду!
Дрожащими пальцами Тейтум снова открыл канистру, поморщившись, когда ее опять вырвали у него из рук. Балл подносил ее к губам, когда заговорил Слейд:
– Полегче с водой, Балл. Это все, что есть у старика. Нам должно ее хватить, пока не доберемся до места, где воды больше.
Балл мрачно кивнул и принялся пить, но понадобился еще один приказ Слейда, чтобы он остановился. Балл протянул канистру Тейтуму, но Слейд перехватил ее.
– Теперь она будет у меня.
Тейтум собирался негодующе возразить, но, взглянув на жесткое, решительное лицо Слейда, передумал. По жесту Слейда он протянул пробку.
Слейд повернулся к Баллу и отрывисто заговорил:
– Придется пристрелить лошадей. Воды для них нет, да они и так загнаны. Вернись и позаботься о своей, Балл. И принеси ружье и одеяло. Они тебе понадобятся.
– Приказы! – проворчал Балл. – Всегда приказы.
Но повернулся и пошел к упавшей лошади.
Слейд подошел к своей стоявшей поблизости лошади. Он начал снимать с нее две набитых седельных сумки, ружье, одеяло и наконец седло. Потом отвел лошадь на небольшое расстояние. Отойдя на несколько шагов, достал револьвер. Два быстрых выстрела нарушили тишину. Лошадь тяжело упала на песок.
Слейд пошел к Тейтуму, вставляя новые патроны. Его узкое лицо было невыразительно. Он спросил:
– Куда направляешься, старик?