— Что это? — перевожу стрелки, поднимая с пола браслет.
— Мы вернёмся к этому разговору, а потом я набью Роджерсу его патриотическую физиономию, — бубнит Старк и забирает из моих рук металл. — Это я работаю над новой игрушкой для тебя.
— Для меня? Тони, я ушла из ВВС и из ЩИТа тоже, — возмущённо вскидываю брови.
— Брось, Бетта, мы оба знаем, стоит Нику кинуть тебе сообщение, ты мчишься на всех парах, чтоб помочь, потому ты невыносимая трудолюбивая задница. А я хочу быть уверен в твоей безопасности.
Да, нечего сказать, помог так помог. Недовольно фыркаю и возвращаюсь в гостиную, где уже сидит добрая часть Мстителей, а ещё Хилл и Колсон, ставшие негласной частью супер-отряда. И Стив. Я стараюсь как можно тише отойти в дальний угол, не попадаясь ему на глаза, но по собственной глупости ловлю мячик, кинутый мне Клинтом, и привлекаю внимание всех. Не останавливаюсь, подхожу к точке назначения, не глядя ни на кого, лишь кинув Бартону обратно теннисный мяч. Краем глаза замечаю, как фигура Стива грузно поднимается с места.
Молюсь, чтоб сейчас в комнату вошёл Фьюри, перекрыв все попытки Роджерса поговорить. И, кажется, мои молитвы услышаны. За Ником входит Тони, и начинается инструктаж. Как оказалось, ничего необычного, стандартная зачистка остатков ГИДРЫ. Зачем меня вообще вызвали, я понятия не имею, и стоит темнокожему закончить, я покидаю комнату, направляясь в сторону жилых помещений. Когда-то я жила тут. А потом решила, что если я хочу хоть иногда бывать с Кэпом наедине, мне нужно собственное гнёздышко. В чём проблема просто засесть в комнате Башне? Просто и я, и Стив не были фанатами публичного выражения чувств. Даже обращаемся друг к другу по званиям. Конечно, мы не жили вместе, даже не обсуждали такой вариант, но Стив часто бывал у меня. Настолько часто, что было странно не обнаруживать его вещи, которые, казалось бы, должны быть в моей квартире.
— Дорогуша, у тебя слишком шикарная задница, — насмешливый голос Тони доносится до меня как из тумана, а его владелец догоняет меня.
— В кружеве смотрится эффектнее, — хмыкаю в ответ, понимая, как мне не хватало таких вот перепалок с ним.
— Ну я спрошу у Роджерса, насколько быстро он снимает его с тебя, — я торможу, а мужчина врезается в меня, чудом не сбив с ног и даже придержав за талию. — Ты чего, Би?
Шутки шутками, но между мной и Капитаном ничего не было. Полгода без мужчины давались мне тяжко, хотя я не жаловалась, а Стив, то и дело, пересаживал меня на диван со своих колен, кутал в одеяло и извинялся. «Я так не могу» — только и слышала я. А моя самооценка летела в тартарары. Конечно, я ведь не Маргарет Картер. Узнай об этом Старк, он бы ужаснулся. Я была неплохо сложена, подтянута, всё-таки я долгое время была действующим агентом секретной организации. И каждый комплект белья я подбирала в надежде хоть на какой-то ответ. Но раз за разом Роджерс отталкивал меня, а я всё больше думала о том, что со мной явно что-то не так.
— Ничего, — улыбнулась я Тони, естественно, он и не думал мне верить, но демонстративно пожал плечами и кивнул куда-то в сторону.
— О, твой Ромео идёт.
— Что? О, нет, — простонала я. — Прости, я побежала, — целую мужчину в колючую щёку и иду на поиски выхода.
— Беатрис, — кричит Капитан, обходя Старка. — Би, стой, — и я останавливаюсь. А что? Глупо делать вид, что я его не слышу, я ведь не глухая, а поговорить рано или поздно придётся.
— Давай поговорим, Стив? — оборачиваюсь к нему и задаю в лоб вопрос раньше, чем Капитан успевает начать свои оправдывающие речи. Он кивает, и мы вдвоём идём на поиски свободной комнаты, в которой можно было бы побеседовать без посторонних глаз.
Как только я закрываю дверь и вдыхаю полные лёгкие, чтоб начать говорить, слышу его.
— Прости меня.
— Что? — недоумения в моём голосе, кажется, смешит его, потому что губы на мгновение дрогнули в улыбке.
— Я должен был позвонить, написать, приехать в конце концов, просто я… — он замолкает, а я знаю, что он просто не хочет придумывать оправдания.
— Стив, я хочу всё, наконец, прояснить, я так больше не могу, — он снова кивает, как болванчик, чем начинает меня злить, и смотрит, ожидая продолжения. — Ты влюблён в девушку, которую знаешь 70 лет, — вижу, как он открывает рот, чтоб что-то ответить в противовес, но не даю. — Знаешь… её ведь больше нет, Стив. А ты смотришь на меня, видишь её, но осознаёшь, что я и Пегги Картер — два разных человека. И мы ссоримся. Я не хочу провести остаток жизни, ссорясь. А у нас это, — вздыхаю и заканчиваю фразу, — становится нормой. Мы разные! Мы во всём разные, Стив.
— Прекрати, не поздно попробовать начать ещё раз, — опускает глаза, — Тем более ты сама сказала… её больше нет.
— Ты же должен сам понимать, — понимаю, что эмоции берут верх, я вот-вот расплачусь, а я не хочу плакать перед ним.
— Что именно? — спрашивает, глядя на меня исподлобья. Сейчас глаза опускаю я. — Ты хочешь расстаться, — вдруг догадывается Роджерс, и его глаза отражают тревогу. — Ясно. Ты уверена?
— Более чем, — отвечаю ему, а внутри всё противиться этому ответу, кричит, рвётся на части.
— Сколько себя помню, всю жизнь пытался поступать правильно. После смерти Пегги… меня ломало, и я думал, что смогу заполнить тобой пустоту, потому что что-то чувствовал к тебе, что-то большее, чем к подруге. Это была самая огромная моя ошибка, — зарывается руками в свои волосы, а я как никогда хочу почувствовать его ладонь на своей щеке. — Эгоист, — грустно улыбается, — Будь счастлива, Беатрис, — поднимает взгляд, сталкивается с моими глазами, а в них лишь слёзы и боль.
— Я люблю в тебе то, что ты всегда стараешься всех понять, Стиви.
— Просто ты права, мы разные, возможно это даёт толчки к новым ссорам. И то, что я действительно не могу смириться с тем, что ты — не она… Пока не могу, — эта фраза бьёт в самое сердце. Слёзы катятся по щекам, а я закусываю губу, сдерживая всхлипы, не хочу, чтобы он взялся меня успокаивать, тогда я точно не смогу его оттолкнуть.
— Стив, ты просто не готов пожертвовать своей прошлой жизни ради нас. И я понимаю. Ты другой, не такой как все. Хотя бы потому, что у тебя две жизни. До и после заморозки. Ты сейчас смотришь на меня, соглашаешься с моими словами, а я вижу в твоих глазах мольбу. И я буду ждать, пока твоя боль утихнет. Только я не могу делать это, сидя в квартире, ожидая от тебя весточки. Я не домашняя девочка, я — агент ЩИТа. Я подожду. Но когда-нибудь устану ждать даже я. Когда-нибудь станет поздно, — чувствую, что задыхаюсь. Стив смотрит на меня, тянет руку, чтоб коснуться, но я отхожу и качаю головой, давая понять, что не хочу его прикосновений сейчас. Но он не опускает руку, смотрит так доверительно, открыто, будто понимает меня.
— В любви не бывает поздно. Разве что это не любовь вовсе. Чёрт, никогда не думал, что стану тем, кого всегда осуждал. Никогда не хотел быть тем, кто позволяет себя любить, принимает эту отдачу как должное, — рука опускается.
— Главное помни, я тебя жду, Роджерс, тебе нужно просто подать мне знак, — глотаю слёзы и выхожу из комнаты, умоляя все высшие силы, чтоб никто из друзей не показался сейчас из-за угла. В этот раз мне везёт куда меньше, чем в первый, потому что из лифта выходит Пьетро. Его взгляд скользит по моим ногам, бёдрам, дрожащим рукам и, наконец, подбирается к лицу. Зрелище не из приятных: тушь, потёкшая чёрными пятнами; красная помада, местами стёршаяся из-за слёз и моих покусываний губы; красные щёки.