В общем, происходящее полностью снимало с меня ответственность за князя Канната. Тем, что сейчас Ритани и драконы делали, они бы убили его личность.
К счастью для него, князь был давно уже мёртв, а мне теперь предстояло некоторое время изображать, что моя марионетка подчиняется другому кукловоду.
О, да! Да! Накладываемое заклинание значительно упрощало мне задачу прожить в шкуре князя Канната и при этом не выдать себя и не попасться. Нормальный человек мог бы сказать, что вообще-то это намного сложнее… Но где нормальные люди, а где мы, простые смертные?
Впрочем, что это я. Я не простая смертная, я принцесса Ниларской империи, больше трети своей жизни проходившая аккурат под этим заклинанием!
Ну, разве не показатель отцовской любви ко мне?
Во рту стало кисло.
Как бы я ни храбрилась, мне было больно. И тогда больно, и сейчас больно. Потому я так отчаянно делаю всё, чтобы получить свободу. Чтобы навсегда освободиться и от ярма «принцесса», и от Ниларской империи. Пусть даже то, что я делаю — вообще всё не вписывается в рамки «леди». Но как сказала Таирсская принцесса? У меня есть все шансы стать ведьмой?!
Ведьмы — свободны! Ведьм невозможно загнать в клетку. Я хочу! Я сделаю всё, что угодно, только чтобы не казаться свободной, а быть ей.
Вот только даже возможным ведьмам очень больно смотреть на завершающий этап заклинания, и я не смогла — отвела взгляд в сторону, когда у моей «марионетки» носом и горлом хлынула кровь.
Да. У меня тоже так было. Это нормально. Это правильно. Заклинание въедается в кожу, кровь и кость. Для надёжности.
Драконы ушли тихо, а Ритани просидел ещё пару часов у кровати князя, так и не проснувшегося. Утром он не проснётся сам. Ему придётся приказать.
И из комнаты своего брата Ритани уходил, шатаясь. Вычерпанный до донышка случившимся: морально, магически и физически.
И я (он же возможный заговорщик и предатель!) пошла за ним.
Какая мне разница, кто взойдёт на трон этого княжества? Какая мне разница, почему князя Канната не убили, а превратили в марионетку? Мне было не очень важно, что завтра объявят о князе, почему он не покинет своей спальни без сопровождения и кольца охраны.
Почему-то просто я не смогла не пойти.
Нет, конечно же, и речи не могло идти о том, что я влюбилась. Нет. Было бы смешно, честно.
К тому же, я знаю, как влюбляться. Я уже влюблялась, правда, не в человека, а в придуманный образ «красного дракона». Но тем не менее.
То, что я испытывала, таким чувством не было. Мне просто было бесконечно жаль Ритани. Это не было жалостью, это было состраданием. Ему было сейчас отчаянно больно, и я хотела хотя бы немного эту боль… сгладить.
Да и, в конце концов, он же забрал то проклятье с моей руки. И теперь я обязана навестить его, чтобы узнать, как он себя чувствует.
Главный вопрос как идти. Иллюзией или привидением.
Вопрос на самом деле серьёзный.
Иллюзия менее заметна. Но если одновременно с тем, как князь Каннат стал овощем, исчезнет привидение мёртвой принцессы (до истечения сорока дней), кто-то всё же заподозрит неладное.
А мне это не нужно.
Поэтому будем рисковать.
Не верю я, что в том, что случилось сегодня с «князем», нет моей вины. Слишком почему-то зол был самый главный заговорщик.
Так, ладно. Теперь самый простой вопрос: где искать Ритани?!
Вопрос был не такой уж и простой и очевидный. Первые три места, которые я проверила — дали отрицательный результат. Ритани не было ни в его комнате, ни в его кабинете, ни в той комнате, которую отвели для принцессы Медуницы.
На удивление палач Каннаритании нашёлся в библиотеке. Точнее, в том месте, которое здесь называлось библиотекой. Не больше десятка шкафов, книги далеко не на каждой полке. И большей частью это были развлекательные произведения, чтобы скрасить скуку.
Главным достоинством этого места был только книжный развлекательный уголок: камин, облицованный маленькими плиточками, был достаточно глубок, чтобы поддерживать ровную температуру, даже когда было на улице промозгло и сыро.
Рядом с камином были два низких дивана, с рассыпанными маленькими подушечками. Пушистые пледы так и манили прикорнуть и спрятаться в их уютном тепле ото всего мира.