Эльф смотрел на меня серьезно.
— Чтобы получить результат от вашего отца, принцесса, надо врать. Чтобы вы выслушали, нужно рассказывать правду. Я бы… если бы я был вашим отцом, братом, вашим возлюбленным, я бы не сказал ни слова. Но я ищу вашей помощи, поэтому я расскажу вам это. Всю историю, от начала и до конца.
Я поощряюще кивнула, стараясь справиться с ощущением, что сейчас опять услышу что-то, чего слышать мне не следовало бы.
Астарт устроился в соседнем со мной кресле, нервно вздохнул:
— Чтобы ни приписывали князю Каннату, среди этого нельзя добавить двух определений: «насильник» и «убийца». Он никогда не насиловал девушек и никогда сам не убивал их. Но в его свите… были и есть эльфы, для которых нет обычных моральных запретов. Мою сестру звали Кристабель, я её любил, любил до безумия. Возможно, даже немного больше, чем просто «до безумия». Я любил её так… как не стоило бы любить. Я старался бороться с этим чувством, отдалился насколько мог. Наделал бед. И упустил…
— Она попала на глаза князю Каннату, — поймала я волну рассказа, забираясь с ногами на диван.
— Да, — хмыкнул Астарт. — Она показалась ему достаточно «миленькой» и «обнимательной». Девушки… именно девушки этих категорий оставались в его комнатах на ночь, он крепко-крепко их обнимал, укутывал в одеяло и рассказывал сказки. Он не трогал девушку ни словом, ни взглядом, ни единой пошлости, ничего. Только страшные сказки, от которых даже у закаленных в боях воинов вставали дыбом волосы. И знаете, принцесса, что самое страшное? Он сочинял их сам. Где-то в глубине его души оставалась искра света. Что-то, что не давало ему окончательно скатиться в бездну своей кровавой магии. А потом моя Криста попала на глаза одному эльфу из его свиты. И он её забрал. Он её убил… В ту ночь на пальце моей сестры было простое кольцо, из живого четырехлистного клевера. Это кольцо ей создал я. Вырастил из живых растений и надел ей на палец, ещё когда был совсем мелким, когда ещё не знал, что моё «вырасту и на тебе женюсь», никогда не станет правдой. Она умерла. А кольцо осталось у этого ублюдка. И не просто осталось. В кольце было столько магии, столько света и любви, что оно само по себе стало могущественным артефактом и сейчас защищает его. Я хочу вернуть это кольцо. Я хочу, чтобы оно было … с моей сестрой. Даже в посмертии. Особенно в посмертии. Я верю, что души перерождаются. Я знаю… это. Я был однажды у кольца перерождения Привратника. Убитая своими же, душа моей сестры может возродиться только человеком. Я хочу, чтобы у меня был шанс её найти. Эгоистично и так по-человечески, правда?
Я молча смотрела на эльфа. Больше не было маски высокомерия, был бесконечно усталый и раздавленный мужчина, потерявший женщину, которую любил. И было неважно, что их души родились в одной семье. Не на Альтане, где и у орков, и у эльфов, и у людей было перерождение, раз за разом, раз за разом.
Те души, что преступили запрет и растворились в любви друг к другу, в следующей жизни рождались близнецами или родными братьями и сестрами. Здесь и сейчас я должна была отказать Астарту, сказать ему, что эта любовь не приведет ни к чему хорошему, что она уже — наказание для них из прошлой жизни.
Но кто я такая, чтобы судить других живых?
И почему я должна пойти против того голоса, что сейчас надрывается во мне, плачет и умоляет: «Не отказывай, не рушь эту любовь, не надо?!»
— Хорошо, — кивнула я. — Кого мы будем грабить?
Глава 16. Блюдо, которое подают холодным
Он не поверил. Оранжевый дракон смотрел на меня в состоянии очень похожем на паническое (с чего бы?!), и не мог поверить своим ушам. Он считал, что если я и соглашусь, то случится это далеко не сразу? Придется меня уговаривать? Но я не люблю откладывать что-то на «потом». Я в принципе не люблю что-то откладывать, да и никогда не было у меня возможности это делать. Я решала, делала, а потом разбиралась с последствиями, если они были.
Сейчас мне вообще лучше было бы ненадолго спрятаться в тени князя Канната, пока не смогу разобраться, с чего вдруг заговорщик решил вывести меня из игры. А ещё, не помешало бы понять, о каком времени, которого у меня осталось очень мало, шла речь в сообщении, переданном драконом. Было у меня неприятное подозрение, что касаться это сообщение могло тех самых сорока дней, которые мне были дарованы.
Тратить их понапрасну мне абсолютно не хочется, и это мягко говоря. Да и к тому же, если я хотела обрести свободу (а я очень хотела!) мне нужно было получить присягу ото всех драконов. Астарт был в их числе, и он был среди них не последним магом. Особенно, если учесть, что он был стихийным!
— Ваше высочество, — вновь перешёл эльф на дворцовый этикет. — Я же его убью!
— Угу, — согласилась я просто. — И что? Астарт, тот, кто перешёл черту не причинения вреда невинному эльфийскому ребёнку, в принципе недостоин того чтобы жить. Если бы здесь был другой князь, этого убийцу уже давно бы по-тихому прирезали свои же. А раз он до сих пор жив, значит, этот замок прогнил насквозь, до самого основания. И пусть не встряску, это замку обеспечат другие, но, по крайней мере, проредить количество исключительно аморальных типов определённо не помешает. Вы со мной не согласны, аль Астарт?
Оранжевый дракон молчал, в его глазах я видела десяток вопросов. Он просто не знал, какой именно задать первым! А хотелось спросить многое. Но вместо того, чтобы поддаться своему любопытству и тревожному интересу, к моему искреннему изумлению, дракон выхватил свою шпагу: простую и не франтоватую, верную его спутницу и боевую подругу, и опустился передо мной на одно колено.
— Я не знал о вас ничего, принцесса. Но даже это не умаляет моего греха перед вами. Не во имя его искупления, а потому, что я впервые встречаю столь сильную и яркую душу, я сочту за честь встать под вашу руку во второй вашей жизни. Просто позовите, и я приду в тот же миг.
И что мне оставалось делать?!
— С гордостью и честью принимаю твой меч, Астарт, оранжевый дракон Ниларской империи!
И только когда эльф вернул шпагу в ножны, справившись волной магии, поставившей на него своё клеймо, я прямо спросила:
— Итак. Этот обидчик твоей сестры, он во дворце?
— Да, ваше высочество.
— Просто Медуница, — отмахнулась я. Титул сейчас прозвучал для меня ещё более чуждо, чем раньше. — В каких он покоях? Не смотри на меня таким недоумением, я пока первые дни бесцельно слонялась по дворцу в надежде понять, что вообще происходит, я этот замок выучила чуть больше, чем полностью.
— Тогда Вы сразу поймете, почему мне понадобилась помощь Он в Сером крыле, в Морских покоях.
Ой… Просто ой. Серое крыло — это было не очень приятным сюрпризом. И да, этому было простое объяснение. Чтобы не вдаваться в длительную историю заговоров, проще было сказать, что на сегодня Серое крыло было одним из самых охраняемых мест во дворце, просто потому что именно там находились покои князя Канната.
— Мда… Допускаю, что пройти мимо Серой стражи ты сможешь, если скажешь, что идешь к князю Каннату. Но Морские покои дальше его комнат… и находятся в тупике, так что вариант «иду от Князя» не сработает…
Астарт ещё немного и вытаращился бы на меня, а я задумалась от души. Думай голова, думай! Оправдывай возложенную на твоё светлое чело малую корону.