— С гордостью и честью принимаю твою клятву, али Шайрайрра. А заодно, — подмигнув эльфийке, я улыбнулась, — можешь смело отправлять подальше Канната, когда он скажет, что не слышал от тебя присяги!
— Действительно, — просияла эльфийка.
И глядя на неё, я кивнула одобрительно и растаяла. Ну, кого там опять к Князю принесло?!
***
— Каннат! Каннат!
Меня тряс за плечо Ритани.
Клацнув зубами перед его рукой, я перевернулся на другой бок, натянув на голову одеяло:
— Ритани, если это не вопрос жизни и смерти, я тебе откушу что-нибудь очень важное. Так что в двух словах, чтобы я решил, должен ли я просыпаться.
— Со стороны Кенингского королевства выдвинулись несколько отрядов тяжелой конницы.
С закрытыми глазами я сел на кровати.
Тяжелая конница? Кенинги?
— Если мы правы, то принцесса прибыла сюда без поддержки кого-либо. А заодно и сбежала из родного королевства, так что вся эта толпа движется сюда, чтобы потребовать на повышенных тонах вернуть пропавшую дочурку. Так. Ритани. Ты со мной. Я выдвигаюсь лично. Всех драконов кроме красного и фиолетового — по коням. Принцессу в кандалы и на повозку. Двое магов как стражи для принцессы. Причём так, чтобы она вообще не сбежала. А… и пусть кто-то из эльфиек оденет её в приличную одежду.
— Аль…
— Когда всё будет готово, вернёшься со мной, а я пока посплю…
— Каннат, ты только что спал!
Открыв сердито глаза, я воззрился на брата. Вот он действительно Палач, самый настоящий! Безусловный! Как есть! Даже надо мной издевается! Помыкает мной!
— Кофе.
— Что?
— Прикажи подать кофе, — буркнул я сердито. — Пойду выбирать что-нибудь роскошное, что подчеркнуло бы мою красоту.
— Каннат, какая красота?! Мы на границу прискачем уже глубокой ночью!
— Чудесно, значит, мне нужно что-то светлое. И ещё два мага к нам в компанию, чтобы огоньки подвесили, когда встретимся с тяжёлой конницей. Да. Именно. Лучше светлячками.
— Какие ещё светлячки?! — Ритани ещё язык не проглотил от изумления, но определённо был близок к этому моменту.
Воззрившись на него сердито, я пояснил:
— Поскольку я буду в белом мундире, то бело-золотые. Никаких зелёных и голубых, в их свете я выгляжу как мертвяк.
Палач мой деревянно кивнул и такой же деревянной походкой направился к двери.
Я же, уже практически с головой нырнув в шкаф с рубашками, его окрикнул:
— А! И скажи, чтобы прислали парикмахера!
— Зачем принцессе Кенингов ещё и парикмахер?
— Ей и незачем. Для меня. Я же не могу выехать на люди с такой причёской.
Дверь закрылась мягко-мягко, хотя, кажется, у Ритани опять было жуткое желание шарахнуть ею об косяк со всей дури.