- Нет.
- Не без причины, - сказал я и шагнул в окутанный ночью ход. Едва я оказался внутри, панель захлопнулась за спиной и стало темно как в гробу.
Меня снова унесло назад. Шагая вдоль гладкой каменной стены в полнейшей черноте, левая рука касалась ледяной мороси (и я надеялся, что это лишь роса на камне), я оказался на двадцать пять лет моложе, я шел из холодного спокойствия полночи в вопящую кровавую зарю...
Я словно чувствовал стальные пружины мышц Марады под бархатной кожей бедра. Снова ощущал свою кровь на ее руках, ее язык между своих губ...
Когда-то после еще одна панель открылась к свету ламп. Маркхем отступил в сторону, позволив мне пройти первым.
То была первая комната Пуртинова Брода, в которой не пахло мылом. И первое сооружение хриллианцев, в котором не было белого цвета. Как бы термы в римском стиле, облицованные бурой терракотой - длинный бассейн с закругленными краями спокойно лежал у прохода, далее была лестница с низкими ступенями. Ступени уводили вниз, становясь невидимыми в ржавой полутьме. Пахло здесь чем-то затхлым и старым - слишком старым для здания, выстроенного менее двадцати лет назад - густо воняло плесенью и гнилью, горелым маслом и отходами из лавки мясника.
Я спустился на три ступени, прошел по узкому краю вдоль бассейна. Свет в комнате создавали лампы на цепях, окон не было. В стену были вбиты крючки для одежды, первые три с полотенцами, остальные пустые. Виднелись рядом подставки для доспехов, пустые кроме одной, но на ней были не стальные пластины, а обычная одежда - туника, штаны, вроде бы из необработанного шелка.
Маркхем встал посреди прохода. - Это Лавидхерриксий. Отсюда, - сказал он, едва видимый в тусклом свете, - вы пойдете один.
Я пожал плечами и повернулся к следующей лестнице.
- Нет, - сказал сзади Маркхем. - Вы близитесь к Пурификапексу Владыки Отваги.
Я оглянулся через плечо. Благочестивый лорд указал на бассейн.
- Ох, да ладно.
- Можете раздеться здесь, повесить одежду. Новую найдете на той стороне.
- Что я должен, плавать? В этом?
- Верно.
- Вы чокнутые, как летучие мыши.
- Следы Трусости и Соглашательства следует смыть с вас прежде, чем вы сможете идти дальше. - Настоятельный тон был ясен. - Вы должны стать Чистым.
- Так легко стать чистым? За член меня тянете? Тут воняет, как... - Я пригляделся и заметил на противоположной вогнутой стене одежду, тоже не белую: одежда была терракотово-бурой. Как и плитки. Как и ржавая на вид вода бассейна.
Запах помоев из лавки мясника вдруг стал мне ясен.
- Ох, ради всего дрянного! - В голове загудело. Я потер глаза. - Припоминаю из аббатского обучения... проклятые хриллианцы освящены Кровью Героев... вот дерьмо, я считал это метафорой...
- Фримен, Поборник ждет.
Долгое мгновение я смотрел на воду. Вообразил, как погружаю туда один палец ноги. В животе забурлило.
Я повернулся к двери. - Передайте Поборнику, я признателен и весьма благодарен за Исцеление и тур по окрестностям, но это последняя траханная капля, и я сейчас вылечу отсюда как...
Я резко замолчал. Дверной проход был заполнен хриллианцем. Хриллианец сказал: - Нет.
- Маркхем, отойдите с дороги.
- Можете предпринять попытку отодвинуть меня.
- Я говорю, что не стану...
- А я говорю вам, Фримен Шейд, что станете.
Во взоре Благочестивого Лорда плескалась холодная возможность.
- Вы каждому предлагаете эту дерьмовую шуточку, "искупайся-ка-в-крови"? Или это нечто особенное для меня?