— Что нужно для того, чтобы ты присоединилась ко мне?
Я снова поворачиваюсь к нему. У него коварное выражение лица, как у змея искусителя. Я практически охватывает трепет. Сейчас передо мной тот Терекс, который мог бы вести переговоры со своим королем, пока не получит то, чего хочет.
Я ерзаю, едва удерживая взгляд на его лице.
— Что ты имеешь в виду?
— Сделку, крошечная самочка, — его голос соблазняющий, опасный, вызывающий у меня желание потереться о него, и я делаю глубокий вдох, чтобы совладать с собой. Он любит заключать сделки.
— Что за сделка? — слова вылетают прежде, чем я осознаю, что говорю, и я проклинаю себя за то, что не сдержалась.
— Меня пригласили на завтрашнюю церемонию спаривания. Я бы конечно предпочел провести это время наедине с тобой, но тебе может понравиться эта церемония.
«Оу».
Терекс хорошо меня знает. Он знает, насколько мне интересны эти люди и их культура. Он знает, что я слишком застенчива и неуверенна в себе, чтобы идти одной. Невада вряд ли пойдет — она слишком сосредоточена на том, чтобы придумать план, как вытащить нас отсюда. А я чертовски уверена, что с Вивиан уж точно не пойду.
— Почему бы тебе все-таки не пойти туда?
Снова всплеск. Я стискиваю зубы, заставляя себя не смотреть.
— Не хочу. Люди донимают меня на этих мероприятиях, надеясь уговорить меня донести их предложения и потребности до короля. Но я мог бы отказаться от своего времени наедине с тобой в обмен на совместное купание сейчас.
Я подавляю улыбку. Наклон его головы и слегка надутые губы до смешного очаровательны. Внезапно он напоминает мне маленького мальчика, который пытается уговорить взрослых разрешить ему попозже лечь спать.
Я прикусываю нижнюю губу. Он играет на мне, как на скрипке. Проблема в том, что я действительно хочу принять ванну. И я ничего так не хочу, как забраться к нему в теплую воду. В этот самый момент я жажду его.
— Я не прикоснусь к тебе, крошечная самочка. Если только ты меня не попросишь.
Я вздыхаю. У меня так мало силы воли.
— Хорошо. Но не смотри.
Я встречаюсь взглядом с Терексом, и он медленно кивает, отворачивая голову. Мои руки дрожат, когда я снимаю платье и бросаю его поверх его брюк, придавая комнате интимное обстановку.
Терекс ведет себя как джентльмен и не смотрит в мою сторону, пока я забираюсь в ванну. От усилия не смотреть в мою сторону на его челюсти пульсирует мускул, и мое сердце тает.
— Прости, если я причинила тебе боль, обвинив в том, что ты был с другой, — говорю я.
Его челюсти сжимаются, а затем расслабляются, и он медленно кивает, все еще отвернувшись, когда я погружаюсь в теплую воду, садясь напротив него.
— Иногда честь воина — это все, что у него есть, — говорит он, и чувство вины бьет меня под дых.
— Прости. Просто… Леарза такая красивая.
Терекс фыркает, поворачиваясь ко мне.
— Она не та, кого я хочу. Ты прекраснее любой самки, которую я когда-либо видел. И ты сильная, храбрая и упрямая. Я хочу, чтобы ты видела себя такой, какой вижу тебя я, моя Элли.
Мое лицо вспыхивает, и я сглатываю комок в горле. Я пытаюсь хоть что-то сказать в ответ, но ничего не приходит на ум, поэтому я молчу, наблюдая, как отблески от свечей мерцают на коже Терекса.
Мне бы хотелось, чтобы в ванне были пузырьки, под которыми я могла бы спрятаться, но, по крайней мере, наступает ночь, и в кради теперь достаточно темно, чтобы Терекс не смог ничего разглядеть, если только не захочет посмотреть в воду.
Но, как всегда, он настоящий джентльмен. Это одна из вещей, которые я люблю в Терексе. Он закаленный воин, привыкший брать то, что хочет, и требующий повиновения. Но для меня… он нежен и терпелив.
— О чем ты думаешь? — его голос низкий, и меня пробирает дрожь.
— Ты сказал, что твой долг — заботиться обо мне.