Горец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«И тебе сладких снов, папочка»

Раздраженно прячу телефон в сумку. Бесит. Бесит своим контролем, своей опекой, считает, что его мнение самое правильное. Раньше он был другим, дарил мне подарки, какие я хотела. Отправлял в любую точку мира, куда мне хотелось попасть. Не угрожал лимитом на денежные средства. Все было просто идеально, пока родители не развелись, и он не женился на молодой сучке, которой нужны от него как раз только его деньги. Полину я невзлюбила с первой встречи, когда увидела ее под руку с отцом. С того дня между нами ведется подпольная война, о которой мой папочка, я думаю, подозревает.

— Там по карте оплата, — открываю дверку машины, придерживаю полы джинсовой куртки. Вечером прохладно. Достаю ключи.

После того, как папа обзавелся новой семьей, я перестала с ним жить в одном доме, переехала в мамину квартиру. Да, здесь нет охраны, нет консьержа в подъезде, нет камер по углам и на этажах, зато это квартира, где я была самым счастливым ребенком.

Мама тоже шустро после развода устроила свою личную жизнь. Познакомилась в Европе с пожилым итальянцем и с радостью перебралась жить возле озера Комо. Я наслаждалась отсутствием контроля родителей над своей жизнью, пока вот папочку не переклинило. Наверное, эта рыжая ведьма его настроила против меня. Хочет, чтобы мне прикрыли кормушку, и все ей досталось. Еще, почему с папой сейчас на ножах, Полина ждет ребенка, теперь я не единственная лапочка у отца.

— Эй, дэвушка, — окликают меня со спины, я оборачиваюсь, и на меня накидывают что-то темное Что за х…?

3

Я никогда не была трусихой. Я ничего не боялась, даже пауков. Я прыгала с тарзанки, летала на параплане, погружалась на глубину к акулам. Мама постоянно говорит, что у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Может быть, но сейчас я похолодела от страха. В голове сразу возникают мрачные мысли, еще, как назло, вспоминаю слова криминальные мысли Дины. Несколько минут меня одолевает немота, не могу выдавить из себя и звука, не могу сообразить, что мне нужно делать.

— Отпустите меня! — мне кажется я кричу, но не уверена, что мой писк слышат, так как на голове слишком плотная ткань. Кто-то довольно осторожно меня куда-то укладывает, сразу же делаю попытку вылезти из этого плотного кокона и понять, что происходит. Похищение? С отца будут требовать выкуп? О боже, Полина может сказать папе, что я сама организовала этот спектакль, чтобы получить с него деньги. Самое ужасное то, что он может ей поверить, наши отношения с ним давно далеки от идеала.

— Отпустите меня! Я сейчас буду кричать! Я.… задыхаюсь, — последнее действительно правда, мне не хватает кислорода, во рту невообразимая сухость.

Кто-то резко сдергивает с головы покрывало, или во что меня там укутали. Часто моргаю, пытаюсь понять кто передо мной. Темнота салона машины не позволяет мне разглядеть лицо своего похитителя.

— Пей, — к моим губам подносят бутылку с водой, но уворачиваюсь. Кто знает, что там в этой бутылке намешано. Может быть наркотики или снотворное. Меня грубо хватают за голову, приподнимаю и пихают в рот горлышко. Пытаюсь выплюнуть все, что попадает в рот, но давлюсь, приходится глотать, чтобы не захлебнуться.

— Вот и умничка, — какой противный голос у этого мужика, скрипучий. — Красивая, — проводит пальцем по щеке, дергаю головой. Черт, руки прижаты к телу, как и сумочка. Вот бы добраться до нее и позвонить папе.

За руль кто-то садится. Слышу невнятную речь, с трудом понимаю, что говорят. В итоге ничего не поняла. Твою ж мать, куда это я встряла? Машина трогается, и я начинаю извиваться, в надежде высвободить руку и достать мобильник.

— Тише, детка. Не шуми. Будешь хорошей девочкой, никто тебя не обидит.

— Да пошел ты! Отпусти меня немедленно, иначе я обеспечу тебе огромные неприятности, — на мои угрозы похититель смеется.

— Дерзкая. На язык не сдержана.

— Да… — хотела еще раз послать, но язык заплетается, а глаза наливаются свинцовой тяжестью. Не хочу засыпать, нельзя, но увещание мозга никак не отражается на моем желание спать. Я не почувствовала, как меня освободили, как забрали мой клатч. И не знала, что меня увозят из города.

Голова болит. Во рту невообразимая сухость. Открываю глаза, понимаю, что нахожусь не в своей комнате. Шевелю руками, ногами, не связаны, уже лучше. Значит я номинальная пленница, если бы была фактическая, посадили на цепь и бросили на пол, а не на удобную кровать.

Медленно приподнимаюсь, осматриваюсь. Обычная комната, с красивой обстановкой, все подобрано со вкусом, но для меня мебель слишком тяжеловата на вид.

Обхватываю руками колени, утыкаюсь в них лбом. Вот дерьмо! Я не испытываю иллюзий, что это чей-то розыгрыш. Слишком все слажено, подготовлено, похитители знали меня, где поджидать. Главное, что не ошиблись, не обознались. Или? Хотя вряд ли… Но в голове никак не укладывалась мысль, что в нашем современном обществе до сих пор существует такое варварское поведение.

Черт! Щеки мокрые. Я сто лет не плакала, последний раз было три года назад. Мой устойчивый мир рухнул к ногам, когда родители внезапно перестали делать вид, что у нас семья, и все оказалось иллюзией ради меня. С тех пор не разрешаю себе разводить сырость, но сейчас что-то идет не так, хочется закрыть глаза и прошептать: «чур меня».

Открывается дверь. Испуганно вскидываю голову, ожидая кого-то из вчерашних похитителей, вооружённого до зубов. Мое воображение уже вырисовывает самые кровавые картины моей последующей расправы, когда папа откажется платить, если поверит словам своей жены о том, что это постановка.

Мне приходится сжать зубы, не позволить вошедшему человеку увидеть мой шок и удивление. В любой ситуации нужно держать лицо.

В комнату входит Давид, тот самый «жених» из клуба. Странно, что имя запомнила, на имена у меня девичья память. Следом с подносом заходит девушка в платке с опущенной головой. Она без каких-либо указаний ставит поднос на стол, молчаливо оставляет меня наедине со вчерашним знакомым незнакомцем.

— Что это все значит? — тихо спрашиваю мужчину. В груди клокочет злость, но мне удается держать себя в руках и не устраивать сцен с криками. Хотя очень хочется, еще бы стукнуть его по голове чем-нибудь, отключится, а я сбегу. Не думаю, что девушка меня задержит.

От его немигающего взгляда становится неуютно, ещё ближе притягиваю ноги к себе. Я не отвожу глаза в сторону, как скромная девственница, но и в упор не смотрю, потому что невозможно долго вынести этот мрачный взгляд.

Возвращается девушка, неся в руках какую-то одежду. Аккуратно складывает её на кровать, уходит. Зачем мне одежда? Мне и в своей хорошо, немного мятая, но это чепуха, дома переоденусь. Вызывающе смотрю в чёрные глаза, давая себе установку, не трусить.

— Поешь, потом переоденься, — приказывает таким тоном, словно я должна послушаться и повиноваться. Ха! И еще три раза ха. Пусть командует другими, но не мной.

— Я не хочу есть, — надменно смотрю на Давида, — Требую, чтобы меня отпустили немедленно! Похищение преследуется законом.