Нужно взять себя в руки, надеть вещи и «маску» Саши, чтобы идти играть перед ней роль беззаботного, счастливого придурка.
Телефон ожил, глянув на дисплей, Дима хотел проигнорировать звонок, но взял себя в руки и всё же принял вызов:
— Да, Покровский. Ты сейчас чертовски не вовремя звонишь, — устало проговорил Котов, направляясь в душ.
— Котяра, ты чего без настроения? — наигранно сочувственно поинтересовался Макс. — А мы тут с Волковым напиваемся. Не желаешь присоединиться?
— Не желаю, — коротко и раздражённо бросил мужчина, слыша на заднем плане захмелевшего Дениса, призывающего ехать к ним.
— Что случилось? — убрал всё веселье Макс, оценив состояние друга.
— С Ольгой расстался, — не стал юлить Дима.
— О-о-о, дружище. Ты попал, — пропел Покровский с сочувствием.
— Что там у него? Что-то с Настей? — опять послышался обеспокоенный голос Волкова.
— Нет. Хорошо всё с твоей Настей, — недовольно шикнул Макс, убрав телефон от щеки. — Диман с Ольгой расстался.
— С*ка, Кот, только попробуй от нашего уговора отступиться, — зло проговорил Денис, выдернув телефон из рук Макса.
— Обороты сбавь, — скривился Дима на пьяные угрозы друга. — Действуем по плану.
После чего сбросил вызов. Ему только истерик Дэна не хватало для полного счастья. Что он будет делать, как выпутываться из этого дерьма? Мужчина совершенно не представлял, но одно он знал точно: теперь это для него не игра, не задание, а жизнь. Это его любимая женщина, которой он сейчас вынужден продолжать лгать…
Дима уже полностью разделся, когда телефон уведомил о новом сообщении: «Мы сегодня увидимся?»
Улыбка расцвела на лице мужчины, а тот горький и противный ком, что стоял в горле с начала разговора с Ольгой, стал постепенно рассасываться.
«Конечно», — быстро напечатал он и включил воду.
«Я буду ждать нашей встречи, Саша…» — прилетело следом, а он сжал телефон до боли в руках.
Дима! Я Дима, Настенька… Только, когда ты узнаешь моё истинное имя и всю эту правду, то уже не будешь ждать «нашей встречи»…
Сейчас…
— Как ты, Геракл? — хохотнув, спросил Макс, присматриваясь к другу. Дима сидел за столом, зажимая разбитый нос белоснежной салфеткой. Она практически полностью окрасилась в алый цвет. Мужчина был зол и хмур.
— Прекрасно, — сдавленно, через ткань фыркнул Котов. После чего посмотрел на разодранный рукав рубашки и, хмыкнув, покачал головой. — Всё-таки с правой он, как и прежде, бьёт сильнее. И скорость увеличилась.
— Ну, так не в кабинетах же штаны протирал, а кулаками себе путь расчищал, — с умным видом изрёк Покровский, вытянув ноги и сложив руки на груди.
— Я, знаешь ли, тоже мало в кабинете сидел, — проворчал Дима, — всё больше строил из себя дурака или профессионала в какой-либо сфере.
— Поэтому ты умный, а он сильный, — покивал Макс, наигранно подбадривая друга.
— Иди ты… — беззлобно огрызнулся кареглазый, убирая ткань от лица и щупая пострадавший нос.
— Смотрю я на тебя, Кот, и думаю, что ты дурак, однако… — вздохнув, печально проговорил Покровский: — Вместо того чтобы догнать Настю и объясниться, сидишь тут такой красивый, с разбитым носом и синяком и слушаешь мой трёп.
— Даром ей не нужны мои объяснения. Что мне с Дэном локтями толкаться? Или в очередь встать? — раздражённо спросил Дима у Макса, откинув подальше грязную салфетку.
— У тебя был шанс. Там в коридоре. Поговорил? — с хитрецой смотря на него, уточнил Покровский, прекрасно зная ответ на свой вопрос.
— Поговорил, — не желая вдаваться в подробности, недовольно отозвался Котов. — Видишь, как удачно.
— Вижу, вижу, — пропел Макс. — Так может, попробовать ещё раз. Нормально?