Савушкин недоумённо переспросил:
— Лодка?
— Так, так, лодка! Ми дойдем до Будапешти на лодка! И нет папир!
Савушкин, кивнув, произнёс:
— Лодка так лодка. Там разберёмся, на месте, если… Если доберёмся. Что не факт, учитывая ситуацию… Ладно, вечером обсудим — если выберемся из этой мышеловки. А сейчас грузимся и выдвигаемся на Малахов — час назад в штабе говорили, что эта дорога ещё свободна. Ну а дальше… — капитан вздохнул, — будем посмотреть. Всё, по коням! Костенко, проверь наше барахло, провиант — уходим в неизвестность, запас не помешает. Лейтенант, на тебе маршрут — от Малахова через Фатру до Банской Штявницы и дальше, до Левице. Наизусть выучи, чтобы от зубов отскакивало! Некрасов, отвечаешь за оружие — проверь исправность и запас патронов. Как тебе новая «света», кстати?
Снайпер скупо бросил:
— Пострелять — годиться. Для прочего — никак…
Савушкин улыбнулся.
— Всегда обожал твой искромётный юмор. — И, обращаясь к радисту: — Чепрага, проверь зарядку аккумуляторов и своё хозяйство.
Радист кивнул.
— Сделаем. — И, чуть помявшись, добавил: — Меня так-то Андреем кличут.
— Принято. Всё, пятнадцать минут на подготовку, и… — Капитан одёрнул обшлаг плаща, посмотрел на часы: — В четырнадцать тридцать пять выдвигаемся. Капитан, — уже обращаясь к словаку: — вам что-то надо забрать?
Стоян смущённо улыбнулся, и, кивнув на свой рюкзак, произнёс:
— Не, всё зо мном.
— Ну вот и отлично. Пойдёмте, поможете мне натянуть тент, пока ребята собираются.
Вдвоём они спустились во двор, где стоял их «блитц» — всё ещё охраняемый солдатом из комендатуры. Савушкин про себя удивился — смотри-ка, восстание закончилось, армию генерал Виест распустил — а этот боец наперекор всему несет службу… Капитан вполголоса произнёс, обращаясь к своему спутнику:
— Стоян, скажи ему, пусть идёт домой. К вечеру тут будут немцы…
Словак отрицательно покачал головой.
— Я не ест его командир. Он не уйдёт.
— Тогда пусть подержит край тента — что зря стоять…
Втроём они быстро, за пару минут, укрыли кузов «блитца» видавшим виды, но относительно целым брезентом — и очень вовремя: из дверей их временного обиталища вывалился сержант Костенко, тащивший несколько вещмешков, забитых полученным утром продовольствием — словацкие интенданты решили дотла раздать все запасы со складов и цейхгаузов, и старшина разведчиков этим не преминул воспользоваться.
— Товарищ капитан, примите! — Савушкин ловко перехватил забрасываемый старшиной мешок, издавший тяжёлый утробный звук, уложил его у борта, попутно подумав, что столько консервов им за неделю не съесть — и тотчас едва не был сбит его братом-близнецом.
— Олег, ты сколько консервов взял?
— Шо взяв — то всэ наше! — буркнул старшина и перебросил через борт третий вещмешок. Савушкин лишь молча вздохнул и поволок трофей ближе к переднему борту. Одно хорошо, подумал про себя капитан, хоть с продуктами, оружием и патронами проблем не будет…
Через несколько минут к машине спустились остальные члены разведгруппы. Савушкин, осмотрев своих орлов, удовлетворённо кивнул и скомандовал:
— Костенко — за руль, капитан Стоян — в кабину. Остальные в кузов. До темноты надо добраться до Трехкрестового перевала на Кремницком нагорье, а это сорок километров не самой простой дороги. А темнеет нынче рано… Капитан! — обратился он к словаку: — Дорогу знаете?
Словак кивнул.
— Вем! И до Три Криже, и до Невольне, и до Трнава Гора!
Савушкин скептически покачал головой. Сегодня им до долины Грона за его излучиной у Зволена, после которой река уходит на запад и где стоит Трнава Гора, вряд ли удастся добраться. Дай Бог, до Невольне доползти… Но вслух он лишь произнёс:
— Тогда вперёд!