Игра в бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это и мне показалось странным. Но он и правда одних магов собрал, зато целую кучу… видимо, со всего Эргендса. А что было дальше, я узнала из разговоров — неписи до сих пор болтают об этом в трактирах. Во «Фрее», если слушать сплетни, можно такое выведать…

Инга выдержала паузу, подчеркнув сказанное. В мыслях я с ней согласился. Полдня сидения в таверне принесли мне однажды бесценную информацию: граф изменил жене с кухаркой, графиня соблазнилась сокольничим, у их сына шуры–муры с развратником–эльфом (ориентация отпрыска графине с графом была неведома), а их знатное семейство потихоньку обкрадывал мажордом — собственно, он всё это и выдал за бутылкой разбавленного ромом глинтвейна. Я поступил с информацией мудро, взяв деньги со всех — естественно, за молчание: вначале с протрезвевшего мажордома, а потом с графа, графини и их сына, встретившись с каждым тет–а–тет. Обобрав семейство неписей, я оставил их в покое: они ведут прежнюю «жизнь», умело заширмленную недомолвками… Как и половина семей в реале.

А Инга после паузы сообщила:

— Маги, которых нанял Жаров, переоделись в простолюдинов и пошли к площади с разных сторон. Потом они одновременно применили какое–то заклинание; говорят, все грифоны, летавшие над пирамидой, рухнули замертво. А другое заклинание подняло Жарова в воздух, чтобы он смог попасть на помост: там ведь нет лестницы — её воздвигают в день выступления короля, а потом убирают. Но когда Жаров взлетел, пирамиду накрыло защитной сферой: если к ней прикоснёшься, угробишь половину здоровья. Ну а Жаров в неё врезался со всего маху… От его аватара один пепел остался.

— Сфера возникла из–за упавших грифонов? — смекнул я.

— Этого я не знаю, — призналась Инга, — но по–видимому, да — ведь несколько трупов упали на пирамиду. Наверное, поэтому и включилась защита…

Я мысленно посочувствовал Жарову. Впрочем, он виноват сам: пора бы перестать спешить. Горячность до добра не доводит.

— Вторым ментором был Гай, — сказала Инга, — его вы тоже должны знать.

Мои губы скривились в мрачной усмешке: да уж, знакомый персонаж… Фамилию свою скрывает, да и Гай — имя явно не настоящее: он определённо русский, а многие ли у нас носят такие имена? Но в Гае меня раздражала не скрытность, а мелочность: он собачился с менторами из–за заказов хуже любой торговки. Гая даже уличали в использовании другого ника, под которым он обливал грязью коллег (и за это он чуть не лишился лицензии). Мало кто из менторов пожмёт ему руку — разве что те, кто не знает о его «подвигах».

Ну а Инга продолжала:

— Во «Фрее» Гай пользовался аватаром того же класса, что и у меня — заклинатель–дрессировщик. А на столбе он написал, что ему нужны маги и воины, причём воинов требовалось больше, чем магов. Он набирал кого угодно: арбалетчиков, мечников… даже на уровень не смотрел. Собрал целую орду, а сам зачем–то отправился на юг королевства — и через сутки вернулся на драконе.

Я присвистнул: приручать драконов умеют единицы. Для заклинателя это высший пилотаж. Какой же у Гая уровень?.. Должно быть, не ниже пятидесятого.

— Как потом стало ясно, — продолжила Инга, — Гай хотел устроить в Эргендсе беспорядки. Для этого он воинов и нанимал: вся стража отвлеклась бы из–за погромов, а Гай прилетел бы к яблоне на драконе. Нанятые им маги должны были пробить сферу, в которую врезался Жаров — конечно, если она опять возникнет. А грифонов можно было не опасаться, потому что…

— …потому что во «Фрее» они боятся драконов, — сказал я за Ингу. — Гай спокойно сорвал бы яблоко, и ни один грифон не стал бы ему мешать. Но яблоко он не сорвал… — тут я подумал и смекнул: — Великаны?..

— Ага, — хмыкнула Инга. — Рядом с Эргендсом ведь куча волшебных существ, защищающих столицу. Среди них есть великаны… а у великанов есть пращи. Гай видно рассчитывал их облететь, да только не вышло: его дракону пробили валуном череп. До города он дотянул, но потом рухнул на дома. До сих пор там лежит. А про Гая во «Фрее» теперь не слышно.

— Ясно… — проронил я. — Ну а третьим–то кто был?

— Моррисон, американец, — Инга почему–то поморщилась. — Рябов, наверное, сексист — нанимал одних мужиков. В объявлении на столбе Моррисон написал почти то же, что и вы: нужны маги и дрессировщик. Я хотела к нему наняться, как до этого пыталась наняться к Жарову, но Моррисона не устроил мой уровень. Теперь–то я рада, что не попала к нему в отряд: площадь стали усиленно охранять, и Моррисон с помощниками пробирались к ней под землёй — у них была карта городских катакомб. Думаю, они хотели добраться до корней яблони — она вроде растёт сквозь пирамиду, а корни находятся под площадью. Уж не знаю, какое заклинание хотел применить Моррисон, но он видимо надеялся расшатать яблоню: помост бы развалился, а всё дерево провалилось под землю. Только корни у яблони оказались не простыми: они стали отбиваться. Говорят, их даже файерболы не брали. Ну а эрмлины на площади просекли, что внизу идёт бой, и телепортировались в катакомбы — да ещё и стражников прихватили… В отряде Моррисона не выжил ни один аватар.

Инга замолчала, выжидательно глядя на меня — будто ждала каких–то идей. Но идей у меня не было. После трёх провальных попыток кражи идея могла быть лишь одна: оставить яблоню в покое и не косплеить Адама с Евой.

Но тут кое–какая мысль у меня и впрямь возникла… пока смутная, но лучше, чем ничего. Под взглядом Инги я спросил:

— Где именно упал дракон?

— Что?.. — не поняла она.

— Дракон, — повторил я. — Тот, на котором летел Гай. Вы знаете, где он упал?

— Конечно, знаю, — удивилась Инга, — он теперь местная достопримечательность…

— Отлично, — я встал из–за стола. — Хочу увидеть его труп.

Мёртвый дракон лежал на окраине Эргендса, серебрясь под неправдоподобно яркой луной.

Как и говорила Инга, он упал на дома, — а точнее, на лачуги, ютившиеся на отшибе; тут и смотреть–то было не на что, пока рухнувший исполин не «украсил» пейзаж (хотя не думаю, что неписи из местных трущоб радовались такому соседству).

— Днём здесь полно мальчишек, — сказала Инга, когда мы подошли к дракону. — Они скатываются с него, как с горки.

Я посмотрел на драконье крыло. Оно накрыло склон холма и, судя по сломанным веткам, разворошило сухостой. Крыло было больше туловища раза в два — мне пришлось повернуть голову, чтобы окинуть его взглядом.

Остальная часть дракона распласталась на домах. Картина, честно говоря, завораживала: огромное тело лежит на развалинах, щетинящихся обломками. Лап я не разглядел, зато морда гротескно торчала из–под руин. Всюду выпирали балки, а кое–где печные трубы. Там, где крошево штукатурки не засыпало чешую, угадывался блеск — но не везде, а лишь местами: видимо, народ повадился отковыривать чешуйки, чтобы их продавать.

— Он тут уже недели три, — заметила Инга и с облегчением добавила: — Хорошо, что во «Фрее» драконы не разлагаются…