— Сегмент ВИРТУСа — «Адреум», — добавил я. — Стимпанковый мир… ну или что–то среднее между стимпанком и Диким Западом. А фея без ног находится в «Дворге», постапокалиптическом сегменте. Сама фея — это кукла «Винкс»: у неё оторваны ноги, и она лежит в луже на Елисейских Полях.
— Где когда–то было болото, — изрёк Рябов. — Я рад, что не ошибся в вас, господин Ларин.
— А что означает фраза «чтобы завершить начатое»? — спросил я.
Рябов угрюмо покачал головой:
— Эта часть записи нерасшифрована. Полагаю, чтобы её понять, нужно добраться до куклы, бинокля и яблока.
Кивнув, я положил стикер на стол.
— Вы показывали его полиции?
— Показывал, но что толку? — мрачно усмехнулся Рябов. — Для них это бредни… пустая геймерская чепуха. Но я убеждён, что из–за этой вот «чепухи» Кэсс и убили. Можетесчитать меня спятившим стариком, но своей интуиции я привык доверять — а она говорит мне именно это.
— Но если вам уже известно, о каких местах речь, то в чём проблема? — я удивлённо пожал плечами. — Пусть нанятые вами менторы отправятся за яблоком, биноклем и куклой. Хотя… — тут я понял, что сболтнул глупость. — Места–то не простые…
— Вот именно, господин Ларин, — пальцы Рябова сплелись в замок. — «Адреум» и «Фрея» отличаются сложностью, а в «Дворге» царит жуткий хаос. И там очень легко потерять аватара: для геймеров не предусмотрен… эээ…
— Респаун, — подсказал я.
— Да, верно, респаун. Во всех трёх сегментах нельзя возродиться: если убили — значит, убили. Создавай своего персонажа заново. А прокачка займёт полгода.
— Значит, — смекнул я, — нанятых вами менторов убили?
— Они потеряли своих аватаров, — подтвердил Рябов. — До яблони, дирижабля и лужи, где лежит «Винкс», никто не добрался.
— И вы хотите поручить их работу мне?
Рябов кивнул, глядя на меня через стол.
— Но почему вы думаете, что я справлюсь?
— А я и не думаю, — кажется, Рябов удивился вопросу. — Но ведь должен же я кого–то нанять… Не получилось у троих — пусть попробует четвёртый. Правда, на вас я и впрямь возлагаю большие надежды.
— Надо же, — мне это польстило. — Но с чего вдруг?
— Вы маньяк, — прямодушно ответил Рябов. — Вы не работаете в ВИРТУСе — вы в нём живёте. Плюс к этому, вы бывший оперативник и мыслите не так, как большинство менторов. Ну а кроме того… — тут он осёкся, но всё же закончил: — Вам известно, каково это — хоронить собственного ребёнка.
Он виновато замолчал, и я тоже решился на откровенность:
— Олег Иванович, при всём сочувствии вашей утрате скажу прямо: вряд ли смерть вашей дочери может быть связана с этим, — я указал кивком на стикер. — Жизнь — это жизнь, а игра — это всего лишь игра. Даже в наше время.
— Понимаю… — вздохнул Рябов. — Но скажите мне вот что, господин Ларин: если бы ваш сын умер не от болезни, а в результате чьих–то действий — и у вас имелся шанс найти виновных в его смерти… пусть и мизерный, но шанс… Вы бы им не воспользовались?
Я молчал, но в моём взгляде Рябов увидел ответ.
— То–то и оно, господин Ларин. То–то и оно.
Затем он достал из кармана смартфон, потыкал в него пальцем и повернул ко мне. При виде цифры на экране я не поверил глазам.
— Треть этой суммы вы получите немедленно — мне нужно лишь ввести код. Остальное — заполучив куклу, яблоко и бинокль.
Я невольно уточнил:
— Это в рублях?..
— Шутите, господин Ларин? Рубли, доллары — к чему мелочиться? Разумеется, в юанях.