— Да не знаю я! Румер этим занимается, а я ничего не знаю!
Сельма подышала в трубку.
— Врешь ты все, наверное, господин советник, — сказала она и дала отбой.
Андрей обогнул стол и вернулся к окну. Толпа уже почти рассосалась. Санитаров не было, «скорой помощи» — тоже. Несколько полицейских поливали из брандспойтов пространство вокруг неглубокой выщерблины в бетоне. И ковыляла в обратном направлении старуха, толкая перед собой коляску с младенцем. И все.
Он подошел к двери и выглянул в приемную. Амалия была на своем месте — строгая, с поджатыми губами, совершенно неприступная — пальцы с обычной бешеной скоростью порхают по клавишам, на лице — никаких следов слез, соплей и прочих эмоций. Андрей смотрел на нее с нежностью. Молодец баба, подумал он. Хрен тебе, сказал он Варейкису с огромным злорадством. Я скорее уж тебя отсюда вышибу к чертовой матери… Амалию вдруг заслонили. Андрей поднял глаза. На нечеловеческой высоте над ним искательно маячила сплющенная с боков физиономия Эллизауэра из транспортного.
— А, — сказал Андрей. — Эллизауэр… Извините, я вас сегодня не приму. Завтра с утра, пожалуйста.
Не говоря ни слова, Эллизауэр переломился пополам в поклоне и исчез. Амалия уже стояла с блокнотом и карандашом наготове.
— Господин советник?
— Зайдите на минутку, — сказал Андрей.
Он вернулся к столу, и сейчас же снова зазвонил белый телефон.
— Воронин? — проговорил гнусавый прокуренный голос. — Румер тебя беспокоит. Ну, как ты там?
— Прекрасно, — сказал Андрей, показывая Амалии рукой: не уходи, мол, я сейчас.
— Жена как?
— Все хорошо, привет тебе передавала. Кстати, пошли к ней сегодня двоих из отдела обслуживания, там по хозяйству надо…
— Двоих? Ладно. Куда?
— Пусть ей позвонят, она скажет. Пусть сейчас прямо и позвонят.
— Ладно, — сказал Румер. — Сделаю. Не сразу, может быть, но сделаю… Я тут, понимаешь, совсем с этим барахлом зашился. Официальную версию знаешь?
— Откуда? — сердито сказал Андрей.
— В общем, так. Несчастный случай со взрывчаткой. При переносе взрывчатых веществ. Во время транспортировки. Подробности выясняются.
— Понял.
— Шел, значит, какой-то работяга-взрывник, ну и нес эту взрывчатку… Или, скажем, ее вез куда-то там… Пьяный.
— Да понял, понял я, — сказал Андрей. — Правильно. Молодец.
— Ага, — сказал Румер. — Ну там, споткнулся он или… В общем, подробности выясняются. Виновные будут наказаны. Информашку сейчас размножат и тебе принесут. Ты только вот что. Письмо ты ведь получил? Кто его у тебя там читал?
— Никто.
— А секретарь?
— Я тебе говорю: никто. Личные письма я всегда вскрываю сам.
— Правильно, — сказал Румер с одобрением. — Это у тебя правильно поставлено. А то у некоторых, понимаешь, такой кабак развели с письмами… Кто попало читает… Значит, у тебя никто не читал. Это хорошо. Ты его спрячь хорошенько, это письмо, — по форме два нуля. Там к тебе сейчас зайдет один мой холуек, так ты ему отдай, ладно?
— Это зачем? — спросил Андрей.
Румер затруднился.
— Да ведь как сказать… — промямлил он. — Может, и пригодится… Ты его вроде бы знал?..