Он выглядел достаточно здоровым и совершенно серьезным, и это удивляло больше всего. Впрочем, я не врач.
— Я хотел узнать, чем вы занимаетесь.
— Я механик, — сказал он. — Механик-водитель.
— Водитель чего? — спросил я.
Тут он уставился на меня обоими глазами. Он явно не понимал вопроса.
— Хорошо, оставим это, — поспешно сказал я. — Вы иностранец?
— Очень, — сказал он. — В большой степени.
— Вероятно, швед?
— Вероятно. В большой степени швед.
Что он — издевается надо мной? — подумал я. Непохоже. Скорее, у него вид человека, припертого к стене.
— Зачем вы сюда приехали? — спросил я.
— Здесь есть Олаф Андварафорс. Он вам все расскажет. Я не могу.
— Вы ехали к Олафу Андварафорсу?
— Да.
— Попали под обвал?
— Да.
— Ехали на автомобиле?
Он подумал.
— Машина, — сказал он.
— Зачем вам нужен Андварафорс?
— Я имею с ним дело.
— Какое именно?
— Я имею с ним дело, — повторил он. — С ним. Он расскажет.
Дверь за моей спиной скрипнула. Я обернулся. На пороге, держа кружку на отлете, стоял Мозес.
— Сюда нельзя, — сказал я резко.
Мозес из-под нависших бровей разглядывал незнакомца. На меня он не обратил никакого внимания. Я вскочил и пошел на него грудью.
— Прошу вас немедленно выйти, господин Мозес!
— Не орите на меня, — неожиданно миролюбиво предложил Мозес. — Могу же я полюбопытствовать, кого вы поселили в моем помещении.
— Не сейчас, позже… — Я стал постепенно, но настойчиво закрывать дверь.
— Извольте, извольте… — бурчал Мозес, вытесняемый в коридор. — Я, конечно, мог бы протестовать…