Война: читать начало книги онлайн

Познакомившись с этими рабами Флемма Орваля, Вика поняла его столь настойчивое стремление их себе вернуть — очень неплохие люди.

Сейчас Тарику было уже двадцать три года. Он был умён, приветлив, умел и расторопен. Да и внешне весьма привлекателен. Вике он понравился. Ну, не в смысле, как парень девушке, а как человек.

Она уже заметила по себе, что хоть и не считает подневольных людей вещами или скотиной, да и в прошлой своей жизни никогда снобкой не была, но, видимо, и в самом деле, власть меняет любого. Теперь смотреть как на мужчину даже на такого привлекательного парня, как Тарик, она уже не могла. Ей виконта теперь подавай. Не меньше. И, желательно, чтобы тот был из Глена, и чтобы звали его Дебор.

- Ну, тогда пошли к нашим магистрам.

Вика приветливо попрощалась с кузнецом и его помощником и пошла к гостевому дому рядом с рабом.

- Вика, а зачем нам ещё этот беспалый браконьер? — спросила Эрна за завтраком, — С нами ведь десятник егерей пойдёт?

Стол на троих им накрыла Зура в комнате, где проживали оба магистра — Эрна и Флемм своих отношений уже не скрывали. Да и перед кем? Перед начальницей своей таиться что ли? Так она раньше них самих об этом узнала.

В своём номере попаданка давала возможность подольше поспать Юнте, та заслужила, а от любезного приглашения коменданта позавтракать в штабе с офицерами крепости Эрна, с подачи Вики, отказалась, сославшись на необходимость обсудить свои дела в узком кругу.

- Да просто, чтобы был, — пожала плечами Вика, — К тому же, считай, нас трое, наши слуги — тоже трое, четвёрка Миоки и десятник Оникар. Что получается? Одиннадцать. А счастливое число — двенадцать. Дюжина. Вот и взяла этого бродягу.

- Прости, госпожа Вика, — уставился на неё Флемм, — Это по каким поверьям двенадцать — счастливое число? Я не…

- Тебе надо чувство юмора прокачать, Флемм, — попаданка двузубой не удобной вилкой взяла с тарелки из-под носа Эрны приглянувшийся кусок буженины и с удовольствием откусила, — В моей…нашей команде ещё нет ни одного знатока дикой природы. Ты сам ещё не раз к нему с вопросами обратишься. Гарантирую. И потом, я котёнка хочу. Дубок поможет мне в поимке.

- Кого?

Магистр науки и магистр магии спросили одновременно. Эрна, та, вообще, чуть не подавилась.

- Котёнка, — повторила Вика, — Желательно пушистого. Но сойдёт любой. Ладно, не к спеху. Флемм, ты карту посмотрел? Понял, как я хочу пройти к Адаю?

Целью этого Викиного похода являлось граничившее с Датором Адайское герцогство королевства Фридленд. То самое, где второй год герцогиней была восемнадцатилетняя Жагета, дочь герцога Янинского, плод кровосмесительной связи — её родители были двоюродными братом и сестрой.

Даже на Земле в средневековую эпоху, где священники категорически возражали против браков между близкими родственниками, подобное в среде высшей аристократии порой случалось. А уж в этом-то мире, где церковь Единого вообще не вмешивалась в этот вопрос, как и в дела политики, подобные семейные узы возникали очень часто. С соответствующими рисками при деторождениях.

Несчастная Жагета родилась кривобокой и с наполовину парализованным лицом. Собственно, это уродство молодой владетельницы и легло в основании плана попаданки по расширению влияния Ордена за пределы Датора и основанию одного из значимых комтурств практически в самом центре Алернии.

- Да, я понял уже, — кивнул Флемм, — Мы и в самом деле так срежем путь и заодно обойдём места боевых стычек герцогских отрядов. Только тропы в обход тракта несут не меньше опасности.

- Ах, Флемм, нам ли быть в печали по этому поводу? Наоборот, встречи с Насмешником мы сами будем искать. Я пообещала Оникару.

Магистры ещё были не в курсе печальной истории семьи десятника егерей, но сейчас Вика сочла нужным обоих в неё вкратце посвятить.

В этом мире не додумались с детства уродовать людей ради развлечения. В земном средневековье детей специально подолгу держали в маленьких ящиках, чтобы они не вырастали и становились горбатыми, или связывали ножки в обхват толстых чурбаков, чтобы сделать их кривыми, или разрезали рты до ушей, создавая "смеющихся мальчиков" и "смеющихся девочек".

Но мысли и идеи человеческие, особенно, мерзкие, похоже, могли передаваться между мирами и без помощи какой-либо сверх могущественной Сущности.

Вот и в густых горных лесах границ Датора, Фридленда и Шройтена самому известному и жестокому главарю крупнейшей банды пришла в голову весёлая идея перед убийством своих жертв делать из них "смеющихся" людей, разрезая рты.

Из-за этой его весёлой придумки, он и получил прозвище Насмешник.

Жестокая истина заключалась в том, что те банды, которые не оставляли свидетелей живыми, убивая подряд всех попавших к ним в руки, существовали и вели свою грабительскую деятельность намного дольше, чем те, кто проявлял хоть какую-то человечность.

Это все понимали хорошо. Поэтому, мало кто из разбойников отпускал своих жертв. Но даже в таком, отнюдь не гуманном, мире различали жестокость по необходимости и изуверство ради удовольствия.

- А я заметила, что с Оникаром что-то не так, — Эрна глубоко вздохнула, — Слишком уж мрачный.

- Говорят, что месть — плохое дело, — Вика закончила завтрак и поднялась из-за стола, — Но, мне почему-то кажется, что нашему егерю встреча с подонком, жестоко поглумившемся над его женой и детьми, будет благом. Так, Миока с Клойком вчера под вечер из Нола привели недостающих вьючных лошадок, а заодно подкупили тёплых вещей. И комендант в очередной раз проявил любезность, выделил нам пару отличных шатров. Небольшие, правда, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

- Ты думаешь, нам пяти вьючных хватит, Вика? — с сомнением спросил Флемм.

- За глаза, мой друг. Скачки нам не устраивать, так что и своих лошадок нагрузим. А уж подбадривать их магией мы с Эрной будем на пару. Всё, собирайтесь. Через гонг отчаливаем.