— Аварийная команда находится сейчас в другом доме,—ответил незнакомый голос. — Они вернутся не раньше четырех.
— Но ведь у нас авария, черт возьми! — кричал Честер. — У меня тут больше двухсот ванн. Чем наш дом хуже домов на Парк-авеню? Если в ваннах не будет воды, я скажу всем, чтобы жаловались вам, а не мне. Понятно? Сегодня у нас переезжают, мы тут со слесарем и без того с ног сбились — не можем же мы торчать целый день у насоса.
Лицо его покраснело. Голос разносился по всему подвалу. Он повесил трубку. Он не заметил, как в пылу разговора обжег себе губы сигарой. А тут еще подошел Ферари с новой неприятностью. Переезд Бествиков задерживается. Грузовая машина агентства по перевозке, с которым они сговаривались, везла этой ночью груз из Бостона на юг и по дороге сломалась.
Ферари поднял Честера на служебном лифте, и он очутился у черного хода в квартиру девять «Е».
Миссис Бествик открыла ему дверь сама. Она держала чашку кофе в руке, и Честер заметил, что чашка надтреснута, а рука чуть-чуть дрожит.
— Какая досада с машиной, Честер, я так расстроена, — сказала миссис Бествик. — Я прямо не знаю, что делать. У меня все готово, — и она показала на ящики с посудой, заполнившие всю кухню.
Она провела Честера через коридор в гостиную, в которой уже не было ни ковров, ни штор, ни картин.
— Все готово, — повторила она. — Мистер Бествик ждет меня в Пеламе. Мама увезла детей к себе.
— Напрасно вы не посоветовались со мной насчет агентства,—сказал Честер. — Не думайте, что я получаю комиссионные, просто я бы связал вас с какой-нибудь солидной конторой, и, главное, за те же деньги. Люди думают сэкономить на переезде и связываются с каким-нибудь второразрядным агентством, а в конце концов ничего не выгадывают. Миссис Негус — из первой «А», — она хочет внести свои вещи как можно скорей, прямо с утра.
Миссис Бествик ничего не сказала в ответ.
— Мне очень жаль с вами расставаться, миссис Бествик, — сказал Честер, испугавшись, что был слишком резок. — Я буду скучать, ей-богу. И по мистеру Бествику и по девочкам. У нас мало таких жильцов, как вы. За все восемь лет, что вы здесь прожили, вы, по-моему, ни разу ни на что не пожаловались. Увы, миссис Бествик, не те времена! Все с ума посходили, что ли. Цены растут так, что никаких денег не хватит. Я-то помню время, когда в нашем доме жили люди — ни богатые, ни бедные. А теперь — одни богачи. И если б вы знали, миссис Бествик, на что только не жалуются жильцы! Вы б не поверили. Третьего дня, представьте себе, звонит соломенная вдова из седьмой «Д», и, как вы думаете, что ей у нас не нравится? Стульчак, видите ли, ей мал.
Шутка не развеселила миссис Бествик, она едва улыбнулась — чувствовалось, что голова ее занята другим.
— Ну что ж, я сейчас спущусь к миссис Негус и скажу ей, что произошла небольшая заминка, — сказал Честер.
Миссис Негус, которая готовилась занять квартиру миссис Бествик, брала уроки музыки. Ее дверь выходила прямо в вестибюль, и под вечер было слышно, как она разыгрывает гаммы. Она никак не могла овладеть инструментом и выучила всего несколько пьесок. Уроки музыки были новым занятием для миссис Негус. Когда она только въехала в дом, в начале войны, ее звали Мэри Томз, она тогда поселилась вместе с миссис Лассер и миссис Добри. Честер подозревал, что миссис Лассер и миссис Добри женщины легкого поведения, и, когда Мэри Томз к ним присоединилась, он почувствовал беспокойство за ее судьбу — уж очень она была молода и хороша собой. Он тревожился напрасно: легкая жизнь ей ничуть не повредила. Она прибыла бедной девушкой, в суконном платьишке, а к концу года у нее оказалось столько мехов, сколько никому не снилось, и она была беспечна как птичка. Мистер Негус начал ее посещать на следующую зиму. Первая же встреча — случайная, как полагал Честер, — изменила весь ход дальнейшей жизни мистера Негуса. На вид это был человек бывалый и немолодой, и Честер обратил на него внимание из-за его манеры прятать нос в воротник пальто и надвигать шляпу на самые глаза, когда он шел через вестибюль в квартиру один «А». Как только мистер Негус сделался постоянным посетителем Мэри Томз, она дала отставку всем прочим своим знакомым. Один из них, французский офицер, моряк, оказался менее покладистым, чем другие, и пришлось позвать швейцара и полицейского на помощь. Затем мистер Негус указал миссис Добри и миссис Лассер на дверь. Мэри Томз здесь была ни при чем, и она даже старалась достать для своих подруг квартиру в этом же доме. Мистер Негус, однако, был непоколебим, и в конце концов старшим приятельницам Мэри Томз пришлось собрать свои пожитки и переехать на Пятьдесят восьмую улицу. Когда они съехали, был вызван декоратор, и всю квартиру отделали заново. Вслед за декоратором прибыли рояль, пудели, подписка на «Клуб ежемесячной книги» и, наконец, сварливая ирландская служанка. В ту зиму Мэри Томз и мистер Негус съездили в Майами и там поженились, но мистер Негус, даже сделавшись законным мужем, проходил через вестибюль крадучись, как человек, который стыдится своего поведения. А теперь Негусы собирались перенести свои пенаты в квартиру девять «Е». Честер не думал, чтобы они задержались там надолго. Поживут год-другой, а потом миссис Негус захочется переехать в надстройку. А оттуда — в какой-нибудь фешенебельный дом на Пятой авеню. Впрочем, какое ему до этого дело?
Честер позвонил, и миссис Негус, по-прежнему хорошенькая как картинка, открыла дверь.
— Здрасте, Чет, — приветствовала она его. — Заходите. А я думала, что вы раньше одиннадцати меня туда не пустите.
— Там, возможно, произойдет задержка, — сказал Честер. — Машина за вещами той дамы еще не прибыла.
— А мне какое дело, Чет? Мне необходимо поставить туда свое барахло, вот и все.
— Что ж, если за ней не приедут до одиннадцати, я попрошу Делейни и Макса, они вдвоем снесут ее вещи вниз.
— А, Чет! — сказал мистер Негус.
— В чем это у тебя штаны, мой милый? — спросила миссис Негус.
— Ни в чем, — сказал мистер Негус.
— А это что? — спросила миссис Негус. — Видишь, пятнышко?
— Слушай, — сказал мистер Негус, — я их только что получил из чистки.
— Ну и что ж, ты, может быть, за завтраком ел варенье, — возразила миссис Негус, — и сел на него. То есть, я хочу сказать, капнул вареньем на штаны.
— Да не ел я никакого варенья, — сказал он.
— Ну, значит, масло, — настаивала она. — Очень уж бросается в глаза.
— Так я позвоню, — сказал Честер.
— Выкиньте ее барахло оттуда, Чет, — заявила миссис Негус, — я вам дам за это десять долларов. Ведь с двенадцати часов ночи хозяйка этой квартиры — я, почему же мне нельзя поставить там свои вещи?
Миссис Негус взяла салфетку и начала тереть ею пятно на брюках мистера Негуса. Честер вышел и закрыл за собой дверь.