Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Полина, что случилось?

— Идемте ко мне, там такое!

Он вышел и притворил за собой дверь.

— Пошли!

Аршинов зашел в комнату и увидел на кровати девушку.

— Как она тут оказалась?

— Она пыталась меня убить. Вот этим ножом.

Девушка лежала в моей кровати и стонала, держась за живот.

— Мда… Крепко вы ее, Полина, — он наклонился и произнес несколько слов. Девушка со стоном ответила. — Говорит, от ревности она вас хотела заколоть, уж больно ей наш Малькамо понравился.

Пришлось сделать вид, что для меня это новость, хотя я неоднократно кипела от возмущения, наблюдая раскованные нравы губернаторской дочки. Было заметно, что она не привыкла ни в чем себе отказывать.

Оливия вновь застонала и что-то пробормотала.

— Мать зовет, — перевел Аршинов. — Вы ей, Полина, кишки-то не перебили? А то не оберемся хлопот.

— Не знаю, — ответила я, беспокоясь за девушку. — Может, действительно, найти губернаторшу? Только вот где ее искать? Весь дворец на ноги поднимем.

— Ну, уж, этого я не допущу, — усмехнулся Аршинов. — Пошли за мамашей.

В полной темноте мы побрели обратно, держась за стенки. Когда дошли до комнаты Аршинова и открыли дверь, то ярком свете луны пред нами предстала удивительная картина: на коленях перед кроватью стояла губернаторша Цагамалак. Из одежды на ней была только шамма, обернутая вокруг мощных бедер. Тяжелые груди свесились до самого пола. Рядом валялся сундучок с распахнутой крышкой, повсюду рассыпано просо. В руках женщина держала корону царицы Савской.

Издав львиный рык, Аршинов бросился на губернаторшу, пытаясь вырвать у нее из рук корону, но не ту-то было. Цагамалак прижала ее к груди, повернулась задом и принялась брыкаться. Казак и тут не растерялся: оседлал ее и стал выдирать корону, запрятанную глубоко между грудей.

Наконец, ему удалось отобрать сокровище.

— Лови! — крикнул он и бросил мне корону. Я схватила ее обеими руками, а Аршинов содрал с губернаторши шамму, разорвал на две части, одной связал ей руки, а вторую смял и засунул ей в рот кляп. Потом ремнем смотал ей ноги так, что Цагамалак оказалась полностью стреноженной. Только тогда он отошел в сторону, устало вздохнул и вытер пот со лба.

— Что делать-то будем, Николай Иванович? — спросила я. — В моей комнате дочка, здесь мать, и обе в непрезентабельном виде. Как бы выйти сухими из воды?

— Да, Полина, занесла нас нелегкая. Надо друзей звать. Покараульте ее, а я схожу, соберу всех.

Он аккуратно укрыл обнаженную губернаторшу и вышел, а я осталась сторожить. Попутно я рассматривала корону, нежная оправа была погнута, а рубины сидели косо. Я попыталась исправить то, что напортила Цагамалак, но у меня не очень-то получалось.

Она сидела молча и лишь сверкала белками глаз. Мне было страшно, а вдруг она сейчас развяжется и набросится на меня.

Так прошло несколько томительных минут. Я четыре раза прочитала про себя "Отче наш". Скрипнули половицы, и в комнату вошли мои спутники.

Аршинов подошел к Цагамалак, сказал ей несколько слов, она кивнула, и он вынул у нее изо рта кляп. Женщина тяжело задышала и принялась тоненьким голосом быстро что-то выговаривать Николаю Ивановичу. Тот послушно кивал головой, но потом сделал отрицательный жест рукой. Так они препирались довольно долго, пока первым не выдержал Головнин:

— Малькамо, о чем они спорят?

Как оказалось, губернаторше была известна корона. Она видела ее на голове у Иоанна, отца Малькамо, и сразу смекнула, что неплохо бы завладеть таким неоспоримым доказательством против Менелика Второго. Ее муж был сторонником нынешнего негуса, а она решила выдать свою дочку за Малькамо и усадить его на трон Абиссинии. Аршинов возражал ей, он говорил, что мы обещали корону Менелику, вот только сходим на праздник ковчега, чтобы очистить корону и добавить ей святости, и немедленно вернемся в Аддис-Абебу, и что нечего ей вмешиваться в политику. Цагамалак же заявила, что дает нам время до рассвета, так как утром явятся слуги и поднимут тревогу.

— Николай Иванович, спросите ее, почему она подослала дочь убить меня? — сказала я по-французски, чтобы и юноша меня понял.

При этих словах Малькамо задрожал и вперил гневный взгляд в губернаторшу. Будь его воля, он бы придушил ее собственными руками.

Оливия сама решила меня заколоть, Цагамалак тут ни причем. Она влюбилась в Малькамо с первого взгляда и тут же почувствовала во мне соперницу. А так как она была единственной избалованной дочкой, привыкшей получать все, что захочет, то решила избавиться от меня так, как подсказало ей ее душа. Ведь она видела сотни умирающих от голода людей в то время, как она не испытывала ни в чем нужды. Что ей чужая жизнь, да еще белой «фаранжи» — чужеземки? Как же интересно играют ангелы-хранители нашими судьбами: меня спас ночной горшок! О таком спасении даже стыдно кому-либо рассказать. Интересно, как она там, пришла ли в себя, или лежит в моей постели, держась за живот? Хорошо бы привести ее, от греха подальше сюда, к нам, иначе она поднимет тревогу.

Сходить за ней вызвался Георгий. За то время пока он отсутствовал, Цагамалак выдвинула требование: мы оставляем во дворце Малькамо, с нами отправляются ее слуги. После очищения короны перед ковчегом на празднике мы все возвращаемся обратно, устраиваем пышную свадьбу с коронацией Малькамо, а потом мы можем отправляться на все четыре стороны, хоть к Менелику, хоть к черту на рога!