На палубе беспрестанно стучали молотки и ухали топоры — это переселенцы готовили плоты для перевозки на берег грузов и скота. Три дня, оставшиеся до берегов Абиссинии, мы с Аршиновым провели в разговорах о рубинах царицы Савской. Было понятно, что без них построить колонию будет трудновато. Ведь разрешение на нее дал негус Иоанн, которого так не любил нынешний негус Менелик Второй. Аршинов вполне может, как руководитель колонии оспаривать действия Менелика, мотивируя тем, что Иоанн был законным царем, а вот Менелик — не очень. Конечно, у ныне действующего негуса на стороне власть и армия, но как бы ни была Абиссиния далека от мировой цивилизации, за ней пристально наблюдают, и конфликт с великой Российской империей ей совсем не нужен.
Мы прошли мыс с расположенным на нем портом Ассаб, находящимся в руках итальянцев. Впереди на горизонте показались живописные острова. Корабль вошел в Ассабский залив — конечную цель нашего путешествия.
Неожиданно раздался пушечный выстрел. Наш корабль замедлил ход и лег в дрейф. Все поспешили наверх.
Милях в трех с севера к нам поспешала итальянская канонерка. Три ее мощных орудия были направлены на "Северную Пальмиру". Все это выглядело обыкновенным пиратством, но от этого легче не становилось.
— Что это за флажки на мачте? — спросила я первого помощника.
— Сигнал, чтобы мы застопорили движение, мадам.
— Зачем? Почему мы должны их слушаться? — возмутилась я.
— Г-жа Авилова, с военным кораблем не спорят. Особенно если это пассажирский пароход.
— Но почему именно итальянцы так себя ведут? Что им тут делать?
— О, мадам, они считают себя полными хозяевами здешних краев. Помните, мы проходили Суэцким каналом?
— Да, очень живописные места.
— С открытием Суэцкого канала в 1869 г. побережье Красного моря стало очень привлекательным для европейцев. Поэтому итальянцы и сосредоточили внимание на Абиссинии, захватив в 1872 г. порт Ассаб, а в 1885 г. — Массауа.
— Как же это?
— А что эта бедная страна могла поделать? Я вам больше скажу: итальянцы обманули эфиопов, вот поэтому они и хозяйничают тут.
— Вот макаронники, якорь им в глотку, меньше, чем на кабельтов подошли! — ругнулся было боцман, но, увидев меня, отошел от греха подальше.
Мужики держали в руках топоры, бабы тихо выли, закусив платки.
— Сейчас досмотровую группу вышлют, — произнес Рощин, ни к кому не обращаясь.
— Да кто они такие?! Не имеют права! Корабль его императорского величества! — Порфирий Григорьевич волновался так, что у него запотело пенсне.
— По праву сильного, милостивый государь! — остановил его Аршинов. — Вы впервые направляетесь к негусу, а я там уже был, и скажу я вам, что итальянцы не зря тут крутятся — у них свой интерес имеется. А негус попустительствует.
Чиновник надулся и повернулся в другую сторону.
Тем временем канонерка подошла к нам почти вплотную, и легла в дрейф. С подветренного борта оттуда спустили шлюпку с досмотровой группой во главе с офицером.
— Сколько их там, я не вижу! — обратилась я к Рощину.
— Дюжина матросов, унтер и вахтенный офицер, Аполлинария Лазаревна, — четко ответил мне старший помощник.
Группа по трапу поднялась на "Северную Пальмиру". Наш капитан стоял, заложив руки за спину, и ожидал, пока офицер обратится к нему.
Офицер что-то сказал по-итальянски.
— Я не понимаю вас, лейтенант, — ответил Иван Александрович. —
Потрудитесь отвечать по-французски — это международный язык.
Офицер заговорил на неплохом французском:
— Лейтенант Буччини. Обязан произвести досмотр судна.
— По какому праву?