Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А про господина как докладывать? – Манефа уставилась на скукожившегося Суржикова.

– Поторопись, голубушка, – вконец рассердился Вирхов. – Уверен, не случайно ты здесь, милая. И Варвара Валентиновна ни при чем. Плачет по тебе каторга, плачет.

Манефа пожала плечами и отправилась докладывать.

Через минуту она пригласила Вирхова, Тернова и Суржикова проследовать в гостиную Ильи Михайловича Холомкова. Хозяин встретил их приветливо, широким жестом указал на стулья светлого ореха, с новенькой обивкой голубого бархата, – впрочем, и все в этой голубовато-серой гостиной было новенькое и дорогое. Стены ее, затянутые полосатым шелком, вместо привычных гравюр и картин были украшены плоскими застекленными ящиками с коллекциями мертвых жуков и бабочек и многочисленными любительскими фотографиями в дорогих рамках: портреты групповые и персональные. На диване, рядом со столиком, где стояли хрустальный графинчик с вином и бокалы с темным бордовым напитком, расположилась синьорина Чимбалиони. В вишневом бархатном платье она смотрелась в голубой гостиной на голубом диване чрезвычайно эффектно. Смущенный Тернов уставился на невозмутимую Шарлотту – цирковая дива картинно поднесла к алому ротику тоненькую, длинную пахитоску, собираясь вдохнуть в себя очередную порцию сладкого табачного дыма.

Около нее застыл ладный рыжеволосый мужчина в форме полковника артиллерии.

– Прошу прощения, Карл Иваныч, – Холомков слегка поклонился, – беседую с друзьями. Готов представить, если наше общество окажется для вас желательным.

Вирхов поморщился:

– С фройляйн знаком, поклонник ее таланта. – Он обернулся к полковнику.

– Полковник Вернер, Вильгельм Саввич, – поклонился тот, – служу в Главном артиллерийском управлении.

Вирхов представил своих спутников. Тернов хотел, но не решался подойти к обворожительной канатоходке и поцеловать ее пухленькую ручку с отполированными ноготками. Суржиков застыл у дверей, как обшарпанный монумент, и только бегающие глазки выдавали в нем живого человека.

– Чем обязан? – холодно поинтересовался Холомков.

– Ваши гости будут нашими понятыми, – многозначительно ответил Вирхов. – Всем оставаться на своих местах.

Прекрасное лицо хозяина вытянулось.

– Именем закона вы арестованы, – рявкнул Вирхов.

– Именем закона? – повторил машинально Холомков. – Почему?

Он глянул на софу, где валялся скомканный черный плащ, который совсем недавно всучила ему разгневанная дочь профессора Муромцева. Неужели барышня натравила на него следователя, обвинив в домогательствах и преследовании?

– Милостивый государь, вы обвиняетесь в умышленном убийстве господина Сайкина! – заявил Вирхов.

Не ожидавший разоблачения преступник побледнел и раскрыл рот. Цирковая канатоходка спрыгнула с дивана, пепел с пахитоски упал на светлый ворс ковра. А полковник Вернер покраснел так, что веснушки на его лице стали незаметны, и после паузы шагнул вперед.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, – он щелкнул каблуками, – здесь какое-то недоразумение. Какие есть доказательства? Мне не верится, что мой друг мог совершить преступление.

Вирхив тяжелым взором смерил полковника с головы до ног.

– Доказательства у нас есть, – веско сказал он. – Готов изложить. Знаете ли вы этого господина?

Вирхов ткнул пальцем в сторону скукожившегося Суржикова и посмотрел на Холомкова.

– Не имею чести, – облизнув побледневшие губы, просипел русский Адонис.

– Господин Суржиков, а вы опознаете этого господина?

– Он это, он, точно он, – проблеял морской волк, которому впервые за богатую приключениями жизнь пришлось опознавать преступника.

Холомков с ужасом уставился на гостя в поношенном кителе.

– Вы приходили с фотоаппаратом в редакцию издательства Сайкина и фотографировали покойного и его авторов, – недовольно уточнил Вирхов, вводя очную ставку в приличное русло.

– От этого я не отказываюсь, – нерешительно ответил Холомков, – был как-то. Сопровождал госпожу Малаховскую.

– Среди фотографируемых вами авторов и господин Суржиков, он вас опознал, – сурово пояснил Тернов.

– Я не понимаю, что из этого следует. – Холомков, приосанился, на поблекшие щеки вернулись розы. – Какая здесь связь со смертью господина Сайкина?