– А если я только от этой мысли счастлива? – Таня улыбнулась. Ее глаза просветлели. – Иди. Хранитель с Рыжиком ругаются. Забирай всех и уходи. – Таня заметила взгляд Ирины и отошла от Андрея, поняв, что Шарова внесла свой вклад в жизнь этой пары. Андрей подошел к Максу и Димке. Он расслышал последние фразы:
– Ты думал, сюда пришел – все? Помиримся? Ага, щас!
– Я здесь не из-за такого дерева, как ты, можешь не мечтать.
Дима пил черный кофе. Видно, после вчерашнего он еще ни разу не ложился спать. Глаза были опухшими и красными.
– Запомни, всякий выбирает себе друга по своему кругу.
– Да?! Тогда нечего мне тут распыляться, что я…
– О чем вы? – удивился Андрей. – Давайте договоримся: сейчас мы отдыхаем, а завтра соберемся и все обсудим.
Макс с силой ударил по барной стойке и с горечью сказал:
– Что же ты, Ниндзя, такой… глупый! – И пошел вглубь зала. Андрей совсем обиделся на Макса. Он его понимал, но также еще понимал, что ему нужно дать время, чтобы он смирился с характером Димы. Андрей бросил Димке бутылочку, которую взял специально для него:
– Это тебя укрепит.
– Что это? – не понял Димка, но очень ловко ее поймал и открыл, понюхал. – Отвар? Откуда? – И, не дожидаясь ответа, отпил. Андрей улыбался:
– Похоже, кофе тебе не понадобится.
Андрей хотел допить Димин кофе, но тут заметил Ирину.
– А вот мой цветочек, – улыбнулся он.
Ирина, не обращая внимания на Димку, глаз не сводила с мягкого взгляда Андрея: «Нет, Шарова ошиблась. Он не Ниндзя. Он не может быть таким!»
– Димас, – представился он ей, сверля ее глазами. – Это она? – показал он на бутылку. Андрей кивнул и, не понимая, что происходит с Ириной, продолжил, обращаясь к ней: – Я тебе про него говорил. Мой лучший товарищ…
Андрей уже догадался, что с Ириной что-то произошло, но его мысли перебил голос Шуры, который раздавался со стороны столиков:
– Хочу и стою здесь!
– Твое место дома, с мамой! – орал Герман. Андрей, взяв Ирину за руку, пошел к столику друзей. Там кроме Германа и Шуры находился Сашка Кузенко. Он тоже пытался докричаться до Германа:
– Это место общественное и столик не забронированный…
– Я первый сюда пришел. Это мое место! – настаивал Герман. – Убирайтесь отсюда!
– Здорово команде! – Андрей пожал ледяную руку Германа и Сашкину, надеясь, что при нем они не будут так орать на весь зал, перебивая музыку. Ирина не обращала внимания на друзей Андрея, а Шурино лицо вздрогнуло и глаза потемнели, став почти черными: к столику подошла Лариса. В руках она держала мохито.
– Она еще здесь? – спросила Лариса Германа. Увидев, что друзья Германа снова собрались, Лариса потеряла все настроение. То, что его страшная подруга детства всегда рядом ошивается, это одно, но то, что уже Ниндзя со своей свитой приперся, – нет, это уж слишком! Герман чуть не зарычал, увидев, как Шура и Сашка сели и к ним подошли Андрей и Ирина. Андрей показал знаком, чтобы и они сели, но Герман уж слишком был зол:
– Ничего, мы уйдем за другой столик! – прорычал он Шуре. У Шуры зло сверкнули глаза. Герман даже не смог понять, обо что он споткнулся. Чтобы не упасть, он схватился за Ларису, и та облила себя и Германа коктейлем. Герина кипельно белая футболка была испорчена. От досады он заорал:
– Блин! Дрянь! Опять ты?!
Шура гордо отвернулась. Санька заржал, но сквозь смех сказал:
– У него паранойя! Скажи, Лех? Под ноги смотреть надо!
Лариса поставила почти пустой фужер и быстро сказала:
– Мне надо идти. – И убежала. Герман даже не посмотрел ей вслед.
– Это она, она меня толкнула! – указывал на Шуру Герман. – Ты специально все это!