Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лом мотал головой, размашисто рассыпая слова:

– Я – русский! И тут всюду – мой дом! А вот вы кто такие – никто не знает! Только с пальмы соскочили – и давай свои законы всюду ставить!

У Хабы задрожали руки.

– Какой это на хер твой дом? Это Кавказ, наш дом, храни его аллах! Это вы на деревьях сидели и дерьмо жрали, когда тут жизнь цвела! Вы, дикари, пришли и всё обгадили, как и всюду, куда нос свой вонючий суёте, да покарает вас аллах!

– Вас уже покарал, ёб вашу мать! – огрызнулся Лом.

Трудно уловить, кто первый ударил, но вдруг полетели миски и бутылки, Хаба вскочил на стол и кинулся сверху на Лома. Тот отбивался, как мог, сумел вывернуться, вскочить на ноги, но Хаба вцепился зубами ему в щёку. Кровь с лица Лома лила обильно, однако он не обращал внимания и всё кидался на Хабу. От его удара чеченец полетел спиной на “телевизор” – со звоном посыпалась всякая мелочь из ячеек.

– Ар давехмарот?[196] – с волнением спросил Кока, видя, что Али-Наждак ручищей удерживает Рудя (тот тоже порывался в драку), но Замбахо обронил:

– Твитон изамс![197] – хотя на всякий случай взял со стола свой складной нож.

И правда – Хаба, оттолкнувшись от “телевизора”, сбил Лома с ног и молотил его так, что во все стороны летели кровавые ошмётки. А когда тракторист сумел как-то подняться, Хаба схватил со стола хлебную заточенную ложку и со всего размаху ударил ею Лома в задницу.

Крики, суматоха! Хаба стоял с кровавой ложкой, тяжело дыша, озираясь, как волк в загоне, но никто к нему не лез. Стало так тихо, что слышно было, как потрескивает зэковский торт, растекаясь по полу, – его в сумятице уронили с подоконника, и все труды Гагика пошли насмарку.

Замбахо кинулся к Лому (тот, сидя на полу, весь в крови, зажимал рукой порванную щёку):

– Эй, Лом! Скажешь, на гвоздь напоролся! Понял? Тёща! Трюфель! Сюда! Перевяжите ему лицо! С жопой ничего не случится, ложка чистая была. Но тоже перевязать!

После чего пьяно стонущего тракториста кое-как уложили на нары возле удивлённого Лебского.

Замбахо приказал придурку срочно отмыть всюду кровь, что тот и стал делать, украдкой подъедая с пола рассыпанную еду. Гольф, ретировавшись на верхние нары, подслеповато щурился оттуда и спрашивал, путая русские и немецкие слова:

– Was ist los? Чтьо драк? Warum[198] драк? Зачема so etwas[199]? – Но никто не отвечал – не до него.

Замбахо поднял голос над ухом Лома:

– Лом, слышь! На гвоздь напоролся! Никакой драки! Новый год, то-сё! Выпил! Понял, нет? На гвоздь напоролся сам, по пьяни…

– Лучше говорить, что бутылка разбилась, – предложил кто-то, но на него шикнули: опера не идиоты, понимают, что бутылка не живая, прыгать сама от лица до задницы не может, да и нет в тюрьме стеклянных бутылок (этого правила вертухаи придерживались строго, после того как широкой “розочкой”, обломком банки из-под огурцов, были зарезаны два зэка и ранен вертухай).

Из коридора тем временем зазвучало транзисторное новогоднее пипиканье, отсчёт секунд до заветной полуночи:

– Десять!.. Девять!.. Восемь!.. Семь!.. Шесть!.. Пять!..

И вся тюрьма вторила грохотом и эхом, а ровно в двенадцать заколотила кружками и мисками по дверям, стоякам, батареям, трубам.

Под этот адский грохот в камеру ввалились красный распухший Сало с бородой, надетой наоборот (борода висела сзади, на спине), и длинный Харя, в порванной юбочке, с кружкой в руке кланяясь во все стороны.

– С Новым годом, жулики, бандиты, аферисты, воры! Размножайтесь! Родитесь! Сидите! Без вас нам не жизнь! Салям!

– Сало, одного надо на больничку отправить! По пьянке на гвоздь напоролся, – прокричал сквозь шум Замбахо, но Сало отмахнулся:

– Хули там гвоздь!.. Гуляй, Вася!.. Больничка закрыта. Докторша бухая с утра. Завтра! Веселись, народ зэчный, но чтоб без месилова!

Проделав круг по камере, не обращая внимания на кавардак (кровь успели замыть), пупкари удалились поздравлять другие хаты, а Замбахо поручил Тёще и Трюфелю перебинтовать Лому лицо и задницу и дать снотворное – пусть спит. На замечание Коки, что снотворное на алкоголь может плохо кончиться, пожал плечами:

– Ай дарди, ам чем пехебс![200] Пусть кончится! Не видишь, что за пассажир? Он и в зонах на наших бросаться будет! Лучше его здесь, на месте, вырубить!

Кока возразил:

– Зачем поднимать шум? Начнётся следствие, кто убил, почему. Хабу повяжут, срок добавят. Лома его судьба и так найдёт в зоне, там и не такие, как Хаба, сидят. Надо будет – уберут, нам зачем такой порожняковый переполох? – Что вызвало у Замбахо улыбку:

– В зонах!.. Сидят!.. Ты откуда знаешь, как там, на зонах? Но думаешь правильно, по понятиям!

[196] Не поможем? (груз.)

[197] Сам сделает (груз.).

[198] Что случилось? Почему? (нем.)

[199] Такое (нем.).

[200] Всё равно, наплевать! (груз., разг.)