Как жирафе седло или Нужен ли бог эволюции?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С момента появления на свет трудов, заложивших основу того, что ныне называется теорией эволюции, а вернее с того момента, когда в обиход вошел сам термин «теория эволюции» считалась и считается, что этой теории принадлежит фундаментальная роль в вопросе формирования атеистического мировоззрения. И это понятно, поскольку, отменив акт Божественного творения, теория эволюции вместо Творца вывела на арену возникновения живого изменчивость и естественный отбор — факторы сугубо материальные и наблюдаемые.

Тем не менее я рискну задаться вопросом: а чиста ли теория эволюции от Божественного вмешательства? — и попробую ответить на этот вопрос.

Понятие «экологической ниши»

Экологическая ниша — совокупность всех факторов среды в пределах которых возможно существование вида в природе.

Начиная изложение предмета настоящей работы с рассмотрения термина «экологическая ниша» я имею целью показать какие последствия влечет за собой необдуманное употребление даже безупречно сформулированных понятий. А к такому употреблению я отношу выражение вид «занял экологическую нишу».

Это не значит, что в состав образующих данный биоценоз видов не могут войти новые виды. Это значит только то, что теплого местечка для нового вида никто не приготовил. Появление нового вида ведет к переформированию связей между видами в обновленном биоценозе и после того, как эти связи приобретут устойчивый характер, о новом виде можно будет сказать, что он «занимает определенную экологическую нишу», которую он сам и создал, сформировав определенные цепочки взаимоотношений с «аборигенами».

Выражение же «вид занял экологическую нишу» не может не подразумевать, что этот самый вид осознал факт несуществующего наличия такой ниши и мало того — принял активные действия с тем, чтобы эту несуществующую нишу занять. Оставив в стороне вопрос о существовании ниши зададимся вопросом, а как вид может осознать ее наличие? Ответ очевиден — только надвидовым сознанием или же видовым подсознанием. В общем, З. Фрейд со своим «коллективным бессознательным» может отдыхать. Это самое «коллективное бессознательное» при изложенном подходе к делу оказывается присущим уже колонии тараканов.

Этот пример, надеюсь достаточно показателен. Впрочем, к употреблению термина «экологическая ниша» я еще вернусь ниже.

Изменение условий обитания, как фактор, способствующий возникновению нового вида

Парадоксы, неразрывно сопровождающие возникновение нового вида в свете теории эволюции я предлагаю рассмотреть на примере возникновения такого вида, как жирафа (Giraffa camelopardalis).

Как известно «…в желтой жаркой Африке не видать идиллий…» (В. Высоцкий). Вот так случилось и с появлением на свет жирафы. Все было хорошо, но почему-то расплодились (есть такое предположение) злые антилопы, которые начали активно поедать растительность не только на высоте своего роста, но, вставая на задние ноги, и много выше. Тем самым были нарушены сложившиеся трофические связи и бедным предкам жирафы пришлось туго. То ли они категорически отказались вставать на задние ноги, сочтя это крайне неприличным, то ли такое вставание оказалось бесполезным вследствие малости их роста, но предки жирафы решили в полном соответствии со словами еще не родившегося В. И. Ульянова пойти другим путем. А именно путем эволюции, отрастив на этом пути длинные шеи. Перспективы это сулило блестящие — ведь никакая антилопа не заберется на дерево, чтобы объесть листья, а жирафе с длинной шеей и забираться никуда не надо.

Увы, это не сказка. Это вольное изложение предыстории появления вида Giraffa camelopardalis рассказываемой адептами теории эволюции.

Я готов допустить истинность этой предыстории при условии, что не мешает рассмотреть, как же процесс пошел дальше. Необходимым условием процесса, между прочим, является условие, что предки жирафы не встали перед проблемой изменения кормовой базы вдруг. Понятно, что тогда бы они просто вымерли. Итак, процессы изменения кормовой базы и отращивания шеи у жирафы были синхронизированы. И вот тут звенит первый звоночек: какой фактор синхронизировал два независимых процесса — беззастенчивое истребление растительности антилопами и медленное от поколения к поколению отращивание шей жирафами? Такое отращивание шей это не изменение окраски у бабочек в промышленных районах — не та плодовитость у жирафы и не та численность. Антилопы к тому же не настолько гуманны, чтобы посматривать на предков жирафы и вести себя в соответствии с тем насколько у тех удлинились шеи. Предки жирафы в свою очередь не могли ускорить процесс воспроизводства, чтобы угнаться за антилопами. Значит синхронизирующий фактор был внешним, способным к оценке ситуации (читай: разумным) и способным претворить в жизнь некоторые действия в обеспечение требуемой синхронизации. Кто или что могло быть этим фактором? — задам я риторический вопрос.

Я должен упомянуть, что сам процесс изменения длины шеи у предков жирафы не невозможен. Ничто не мешает произвести нечто подобное путем выведения длинношеей породы, скажем, коров. Практическая ценность будет равна нулю, но результат может впечатлить.

То есть некий постоянно действующий и действующий достаточно мягко фактор в принципе мог стать фактором естественного отбора, способствующего увеличению длины шеи у предков жирафы. Что это за фактор — не берусь судить. Могу только сказать что к его определению нужно подходить с большой осторожностью, иначе можно поиметь то, что было сказано выше, в том числе и в части употребления термина «экологическая ниша».

Но отвлекусь на время от процесса отращивания шеи предками жирафы.

Репродуктивно изолированные популяции

Перейду от жирафы к мышам. Мыши — моя слабость. Довелось мне быть в экспедиции на озере Чаны (Новосибирская область). Лавливали мы там мышей как на островах, так и на материке. Так что кто-то крутил хвосты коровам, а я проделывал то же самое с мышами.

Возьму для примера далеко не фантастическую ситуацию. Жила на острове популяция каких-то там полевок. Жила и горя не знала. До той поры пока не случился катаклизм, разделивший остров пополам и изменивший условия проживания полевок на этих двух частях острова, причем изменил в разных направлениях. Многие полевки повымерли, но нашлись и выжившие, поскольку оказались они носителями аллелей, контролировавшими наличие признаков, обеспечивших выживание в новых условиях. Подобные процессы идут постоянно. Катаклизм же придуман мной просто для ускорения процесса. Таким образом в итоге возникли две разные популяции полевок, да к тому же из-за перераспределения состава аллелей в их геноме стали они репродуктивно изолированными. То есть и тут полевки и там полевки. И предки у них общие, родня одним словом, а вот потомства поиметь друг от друга не могут. Что поделать, дело житейское.

И все бы было ничего, только вот в дело вмешивается понятие «биологический вид».

Очень коротко вид определяется как репродуктивное сообщество. А это определение имеет далеко идущие последствия. Одним из этих последствий является то, что те самые две популяции полевок на несчастном острове взаимно представляют два новых вида. Пусть даже отыщется предок этих полевок, счастливо живущий на соседнем острове. Пусть этот предок может иметь плодовитое потомство как с представителями одной так и другой из вновь возникших популяций, пусть представителей этих двух популяций с первого взгляда друг от друга не отличить, все равно это два разных вида и все тут. На этот счет теория эволюции сурова. Если сказано, что бурундук — птичка, значит, никаких зверьков!