– А вот на этот вопрос я, пожалуй, успею тебе ответить. Ты ведь понимаешь, что судьба написала для тебя сценарий, по которому тебе суждено прожить?
– Да, конечно, но ведь я сделал многое, чтоб хоть как-то его поменять.
– Почему же ты не думаешь о том, что все твои попытки обмануть судьбу, были изначально в твоем сценарии? Полагаешь, ты настолько независим, что в твою голову может прийти мысль, которая бы была не предвидена судьбой?
– Получается все мои попытки, были прописаны заранее – я был разочарован, как я мог быть так слеп? – но как тогда переписать судьбу, если она даже мои мысли прописывает до моего рождения?
– Скажу тебе даже больше, мысли твоего окружения, влияющие на твое мировоззрение, тоже прописаны заранее. По этому, находясь в привычной среде, ты практически бессилен, против судьбы. Но вот если выйти за пределы своего круга общения, отправиться в путешествие, например. Знакомиться с большим количеством новых людей. И тогда на твоем пути обязательно попадется человек, который подтолкнет тебя к мыслям, которые бы никогда не пришли в твою голову самостоятельно. Которые бы могли действительно что-то изменить в твоей жизни. Чем больше у тебя знакомств, тем судьбе сложнее все это предвидеть.
– Получается, только человек со стороны мог бы изменить мою жизнь, – я подвел итог его объяснению.
– Именно так. А сейчас мне пора бежать. У тебя ведь остался номер, с которого я звонил?
– Да, я веду журнал, где все записываю.
– Ну вот и хорошо. Тогда звони, если будут вопросы, полагаю, мы еще встретимся и не раз.
– Хорошо, обязательно позвоню, и с нетерпением буду ждать следующей встречи.
Я проводил его до двери, мы пожали друг другу руки, и он ушел. Оставшись наедине с собой, я прилег на диван, размышляя об услышанном. Хоть я и испытывал радость от сегодняшней встречи, все же было немного грустно, что не на все свои вопросы я получил ответы. Но одно теперь я знал точно, я не один.
5
Я по-прежнему продолжал свою деятельность, но мне никак не попадались клиенты, чью бы судьбу мне захотелось изменить, все они были какие-то однотипные и думали лишь о том, как преуспеть в этой жизни. Но вот однажды, мне позвонила женщина и попросила о встрече, весь разговор она плакала. Меня посетило ощущение, что я наконец-то могу сделать, что-то стоящее. Не дать человеку совет прийти на встречу в синем или красном галстуке, а действительно помочь. Я не стал откладывать и предложил встретиться в тот же день после семи вечера. Хотя раньше я никогда не назначал встречи позже шести, все же работа работой, а личное время – это личное время.
Время тянулось невообразимо долго, все клиенты в тот день были очень скучны. Дожить до вечера мне помогала лишь мысль, о той женщине, встреча с которой ждала меня вечером. И вот когда ушел последний клиент, я, наконец, расслабился, но последующие события показали мне, что я с этим поспешил.
Как мы и договаривались, пришла она после семи. Это оказалась уже не молодая очень скоромно одетая женщина. По ее виду было видно, что судьба ее не баловала. Но мое внимание больше привлек тот факт, что пришла она не одна. С ней был высокий молодой человек лет восемнадцати, очень худой и сутулый, с синими мешками под глазами.
«Типичный наркоман» – подумал я тогда, и, как оказалось, попал в прямо цель.
Это был ее сын, и, именно, он являлся моим клиентом. Я посадил его в кресло, он спокойно мне повиновался, да и все время беседы он вел себя, как овощ, не проявляя никакой инициативы. Сразу было ясно, что инициатором его похода ко мне была его мать, стоящая рядом, и не перестающая плакать. Глядя на него, у меня не было никакого желания помогать ему, но его мать вызвала во мне столько жалости, что я все же взглянул на его руку. Все линии указывали на то, что это был очень добрый и отзывчивый человек, у него были явные склонности к литературе.
Поговорив с его мамой, мои догадки подтвердились. Учась в школе, он был редактором школьной газеты, в которой и большинство статей писал он сам. К наркотикам он никогда не стремился, но его подтолкнула на это его любимая, которая обещала уйти от него, если он не разделит с ней ее дозу. В итоге, она все равно от него ушла, вот только не к другому парню, а к другой жизни. У нее случилась передозировка неделю назад, откачать ее не смогли.
Все его линии говорили о том, что его жизнь так же должна была оборваться в ближайшее время. Передозировка или суицид, я не мог точно определить. И все же ясно было одно: у него не было будущего.
Я ни чего определенного не смог сказать его маме. Попросил ее прийти на следующий день, как можно раньше, так как в десять часов у меня уже назначена встреча с другим клиентом.
– У вас очень интересный случай, я еще с таким не сталкивался, мне надо почитать кое-какую литературу. Вы главное не переживайте и следите за ним до утра, чтоб он не убежал. А завтра мы со всем этим разберемся – сказал я ей и проводил до дверей.
В прихожей я неожиданно для себя, задумался, а как же я смогу объяснить наставнику, чью именно судьбу я хочу изменить, если нам все же удастся встретиться.
– Простите, у вас случайно нет фотографии сына с собой? – обратился я к женщине.
– Да, конечно – сказала она, после чего, недолго покопавшись в своей сумочке, достала кошелек и, вынув из него фотографию сына, протянула мне.
– Хорошо, полагаю, она может нам пригодиться. Жду вас завтра утром – сказал я, и мы попрощались.
«У него нет будущего, а значит можно спокойно его добавить,» – эта мысль не давала мне покоя. Но как? Как теперь встретиться с моим наставником и рассказать ему, что я наконец-то нашел человека, чью судьбу можно корректировать? Я попробовал медитировать. Просидел неподвижно почти час, пытаясь ни о чем не думать. Ничего не вышло. Я попробовал известные мне методики выхода из тела. Результат тот же – ничего. Я не мог это все пустить на самотек. Отчаявшись связаться с наставником, я стал изучать, как лечится наркозависимость, слава Богу в интернете информации об этом достаточно.
В итоге я просто уснул за компьютером, так и не решив как мне поступать дальше.
6
Проснулся я на желтом диване в комнате, которая была мне очень знакома, когда то я уже был тут.
– Доброй ночи, а я уж начал думать, что ты про меня забыл – раздался знакомый голос.