Я видел, как меняется его мимика, его улыбка становилось все шире.
– Не знал, что сообщения бывают такие длинные. Удалять? – спросил он, дочитав сообщение до конца.
– Вам виднее.
– Ну, раз мне виднее, – сказал он, поднимаясь со стула, – тогда держи телефон, и прочитай наконец-то, то, что должен был узнать три дня назад, надо было лишь позвонить.
Он положил передо мной телефон, похлопал меня по плечу и вышел из кухни.
Я остался наедине со своим страхом, и все же его широкая улыбка, и дружеские нотки в голосе, меня приободряли.
8
Я даже не знаю, как выразить Вам свою благодарность. Не хочу делать поспешных выводов, но мне кажется, что мой сын излечился. Не понимаю, что Вы ему тогда сказали, но придя домой, он заперся в своей комнате и долго оттуда не выходил. Когда я заходила, чтоб проведать его, он все время что-то писал. За эти дни он исписал кучу бумаги. Он начал становиться прежним, появился румянец, у него проснулся аппетит. А сегодня он подошел ко мне и дал денег на еду, так как холодильник наш совсем опустел. Похоже, эти деньги были отложены у него на наркотики, но теперь они ему больше не нужны. Сейчас я впервые за последние месяцы плачу от счастья. Спасибо Вам огромное за то, что вернули мне сына.
Хоть я и испытал огромное облегчение, все же мне было очень стыдно за свою трусость. И в первую очередь было стыдно перед хозяином квартиры, который терпел меня все эти пять дней. Я направился к его спальне и постучал в дверь.
– Заходи – раздался голос из-за двери.
Я вошел. Он лежал на кровати и читал какую-то газету, но при моем появлении сложил газету и убрал в сторону.
– Простите меня, – неуверенно начал я диалог, опустив взгляд в пол, как провинившееся дитя. – Вы были правы, надо было сразу позвонить и все узнать. Я вел себя, как ребенок.
– Для меня ты и есть ребенок, – очень спокойно ответил он.
Я вдруг вспомнил, как уверенно он настаивал на звонке, как улыбался все эти дни, устроил вечеринку в мою честь, пытался меня развеселить. Как спокойно сегодня он взял мой телефон, словно то, что там написано ему давно известно.
– Вы, ведь, с самого начала все знали?
Он молча смотрел на меня, его добродушная улыбка стала чуть шире.
– Но откуда? Вы же даже не знали этого человека.
– Я не хиромант, у меня свои методы определения судеб. Карты не требуют присутствия человека, в чью судьбу я намереваюсь заглянуть. Мне достаточно и фотографии, – все так же спокойно произнес он.
– А фотографию я сам вам принес, – продолжил я за него, вспомнив, как в первый вечер, уходя спать, я оставил ее на столе кухни.
– Именно. В тот же вечер, я разложил карты и увидел, что ему еще немало суждено прожить.
– Но, почему же вы мне не сказали? – я готов был кричать, но его спокойствие успокаивающе действовало и на меня.
– Тут несколько причин. Во-первых, пожалуй, то, что мне хотелось познакомиться с тобой поближе. Я опасался, что узнав правду, ты бы сразу отправился домой. Ну, а во-вторых, я ведь не всегда буду рядом, тебе надо научиться самому справляться со своими переживаниями. Правильно мы поступаем или нет? Этот вопрос постоянно сопровождает нашу работу. Надо учиться проще к этому относиться и понять, что мы лишь будущее способны изменить, но никак не прошлое. И чем больше ты думаешь о прошлом, тем меньше у тебя остается времени на изменение будущего.
Слушая его, я оперся спиной о стену и обреченно сполз по ней вниз, пока не оказался сидящим на полу.
– Но так же невозможно, идти дальше не осознавая, правильно ли был сделан предыдущий шаг.
– Не стоит зацикливаться на шагах, которые ты уже сделал. Если тебе нравится то, где ты сейчас находишься, чем занимаешься, и ты не испытываешь при этом стыда, значит все шаги были правильными. Если же что-то из этого не так, вот тогда и нужно останавливаться и разбираться с предыдущими шагами, чтоб понять в каком месте ты свернул не туда.
– Я не уверен, что мне по силам эта ноша, – с грустью произнес я. – Зачем я нужен судьбе? Зачем ей, вообще, помощники?
– Я лишь могу поделиться своими догадками. На земле восемь миллиардов человек, большинство из них просто наблюдают за ходом истории, меняют историю единицы. Представь, сколько бы понадобилось времени, чтоб рассмотреть всех, и передать задуманное для одного человека другому.
– Возможно, много – согласился я. – И все же это Судьба. Раз она смогла, написать сценарий на восемь миллиардов персон, значит, и переписать его может самостоятельно.
– Вот только люди рождаются каждую минуту, и каждому нужен свой сценарии, про них нельзя забывать. Ну и еще одна причина в том, что есть души, которые упрекают и не принимают судьбу, вот им и дана возможность, так сказать, прочувствовать все на себе. А на счет тебя могу сказать одно, если бы тебе была не по силам эта ноша, Судьба бы тебе ее не предложила. Так что я уверен, что все у тебя будет получаться. Одну судьбу ты уже изменил. Так что, не вешай нос, – улыбаясь, подытожил он.
Мне стало полегче. Я даже почувствовал тягу ко сну, хотя еще пять минут назад, мне казалось, что мои мысли обрекают меня на бессонницу.