Солнце Правды. Святой праведный отец Иоанн, Кронштадтский чудотворец. Жизнеописание. Чудотворения. Акафист: читать начало книги онлайн

Вот честолюбец, для которого земные почести — цель жизни. Вместо того чтобы стремиться к вечной почести горнего звания о Христе Иисусе, он истощает все усилия добиться сколько можно больше чести от людей. Но на пути к своей цели он встречает множество соперников, которые восхищают достоинства, принадлежащие, по его мнению, ему! Какая досада, как тяжело не получать того, чего так усердно домогаешься и что иногда почитаешь уже своим! Сколько ночей проводит иногда честолюбец в безсоннице! Воротись и ты, разве ты не замечаешь, что идешь на страну далече; все дальше и дальше от Отца твоего Небесного. Любовь мира сего, любовь к его почестям и отличиям — вражда Богу есть (Иак. 4, 4).

Зачем тебе хочется быть выше других? Разве ты не знаешь, что слава человека, яко цвет травный: изсше трава, и цвет ея отпаде (Пет. 1, 24; Ис. 40, 6–7), что нам предоставлена вечная слава на небе со Христом? Тебе дано сердце, в котором, между прочим, горит любовь к доброй славе — не с тем, чтобы ты вечно домогался скоропреходящих почестей, а чтобы ты любил духовное восхождение от славы в славу, отвращаясь всячески греха, как самого сильного препятствия к твоему духовному совершенству. Воротись же в дом Отца твоего, брось мелкое честолюбие.

Вот сребролюбец, в руку которого перешло уже множество светлых земляных блесток и который хочет скопить их как можно больше. Серебро и золото — это его идол. И он удалился от Бога на страну далече: утомительные заботы днем и ночью о приобретении и сбережении своего сокровища преследуют его; он слышит иногда Слово Божие, но мысль о богатстве подавляет оное; о Боге, о своей душе, о ее загробной судьбе ему некогда подумать. Сколько и каких средств не употребляет он иногда для того, чтобы красивой, блестящей земли набрать себе столько, сколько могут вместить его неограниченные желания? Куда тебе, для чего тебе так много серебра и золота? На черный день, для обезпечения твоего семейства? Но в жизни истинного христианина не должно быть черных дней, т. е. дней несчастных, по понятиям мирским, разве уже назвать черными те дни, когда мы сильно согрешим и прогневаем всеблагого Владыку нашей жизни. Мы живем в царстве любящего и попечительного Отца нашего, вечного Ходатая Сына Божия и Утешителя Святого Духа — Бога нашего, Троицы Единосущной. Какие же черные дни в таком царстве? Для обезпечения семейства? Хорошо. Но для семейства надобно не в пример меньше того, чем сколько ты собрал. И ты хочешь совершенно один обезпечить свое семейство на будущее время! Что же ты Богу не предоставляешь устроить в будущем благо твоих детей, предоставляя их почти исключительно бездушному металлу? А если блестящий металл попадется в руки расточительных и распутных детей, если он испортит их? Тогда тебе двойная беда: от того, что, собравши, не употребил как должно своего богатства, и от того, что погубил своих детей. Воротись и ты в дом Отца своего. Тебе кажется, что ты приращаешь имение, доставшееся тебе от Отца Небесного: нет, ты расточаешь его. Приращать имение — значит умножать его посредством употребления, сообразного с намерением Божиим. Как умножать посредством употребления? Когда употребляешь, тогда не умножаешь, а расточаешь, говоришь ты. В мире это действительно бывает так, а у Бога не так. Но ты не употребляешь его, как должно, следовательно, расточаешь волею или неволею, иногда, может быть, незаметно для себя самого. Воротись же и ты в дом Отца Небесного; узнай здесь, что всякое земное богатство есть Его имение, что мы приставники и раздаятели этого имения; убедись, что, уделив по возможности из своего богатства нищим, мы его не расточаем, а приобретаем.

Но вот и раб неги и сладострастия. Сей же что? Думает ли он воротиться к Отцу Небесному? Или еще мучения души и телесные страдания у него не достигли своего последнего предела? Но зачем ждать того времени, когда уже и душа совершенно расслабевает от студных дел сладострастия, и тело изнеможет от постоянных, убивающих его напряжений. Забыл ты, любезный собрат, что душа и тело не твои, а Божии; потому что, принадлежа Богу всецело, как дело рук Его, мы, кроме того, искуплены от грехов ценою крови Сына Божия; забыл, что мы должны прославлять Бога в телесех наших и в душах наших, яже суть Божия? (1 Кор. 6, 20). Далеко ушел ты от Бога; в церковь редко ты заходишь, стыдно тебе являться со своими нечистотами пред всесвятым Богом. Очистись и воротись к Отцу Небесному: худо тебе на стране далекой у жестокого хозяина — твоей позорной страсти. Поди ко Мне, говорит тебе Отец Небесный и Сын Его возлюбленный; у Меня хорошо. Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы: иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 28, 30). Верно, тебе твоя страсть не дает ничего в пищу, кроме рожец, яже ядят свиния; твое удовольствие болезненное, мнимое, поди ко Мне; у Меня всего довольно, у Меня и наемником избывают хлебы (Лк. 15, 17).

А вот и жалкая жертва ненасытного чрева: человек, от чрезмерной любви к разгорячающим питиям и вкусным яствам, употребляемым в излишестве, вечно больной и душою, и телом. Поди и ты. Отец Небесный давно ищет тебя. Он не хочет, чтобы ты погиб безвозвратно, но спасся, истрезвился и стал вместо человека плотского, богопротивного, человеком духовным, богоугодным. Возненавидь служение чреву, полюби златую умеренность, будь духовен и не расточай имения Отца своего Небесного, твоих сил душевных и телесных, живя распутно. Посмотри на себя: ты почти только ешь и пьешь, постоянно утопаешь в удовольствиях чувственности; а Отец Небесный все терпит тебя на земле Своей; все солнце Свое сияет на тебя; все не отнимает еще у тебя совершенно Своих благ. Как безплодную смоковницу, давно бы тебя надобно было срубить и бросить в огонь; между тем ты все еще стоишь. Воротись: и святая Церковь ждет тебя. Ты давно забыл ее, мать свою. А между тем она болит о тебе, как о чаде своем, заботясь о том, как бы тебя спасти, непокорного. Всех Господь призывает ныне голосом Своей святой Церкви в объятия Своей отеческой любви, всех хочет спасти. Поспешим же очиститься от своих грехов и страстей, чтобы стать людьми новыми и духовными. Почти все мы живем блудно — в стране далекой — на земле грешной, забывая вовсе о вожделенном и истинном нашем отечестве на небе. О вера святая! Приди на помощь нам, заблудшим, скажи, что несомненно есть для нас другая жизнь по ту сторону гроба, жизнь безконечная, блаженная или мучительная — смотря по тому, кто как живет здесь; так ли, как верный сын Отца Небесного — в постоянном общении с Богом, в чистоте, святости и любви, или как блудный сын вдали от Бога, в похотях и нечистоте? Скажи, что плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15, 50). Братие, помышляйте себе мертвых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе Господе нашем. Да не царствует убо грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его; ниже представляйте уды ваша оружия неправды греху, но представляйте себе Богови яко от мертвых живых, и уды ваша оружия правды Богови. Грех бо вами да не обладает: несте бо под законом, но под благодатию. Не весте ли, яко емуже представляете себе рабы в послушание, раби есте, егоже послушаете, или греха в смерть, или послушания в правду (Рим. 6, 11–14, 16). Отложим убо дела темная, и облечемся во оружие света. Яко во дни, благообразно да ходим, не козлогласовании и пианствы, не любодеянии и студодеянии, не рвением и завистию; но облецытеся Господем нашим Иисус Христом, и плоти угодия не творите в похоти (Рим. 13, 12–14). Аминь.

Грешник — мертвец

В одном из Евангелий проповедуется нам о всемогуществе Господа Иисуса Христа, как Жизнодавца, подающего всем жизнь и дыхание, равно как и здравие неисцелимо болящим и — все природные и благодатные, естественные и сверхъестественные дары; именно в нынешнем Евангелии сказано о воскрешении Господом из мертвых дочери Иаира, начальника синагоги, и об исцелении кровоточивой женщины, двенадцать лет страдавшей своим недугом и не могшей излечиться ни от каких врачей. Подробностей сказания об этих чудесах я повторять не буду, потому что вы слышали их из читанного Евангелия, а постараюсь только вывести из него поучение и назидание для себя и для вас. Прямое учение, прямо открывающееся из священного сказания о воскрешении дочери Иаира, есть то, что несомненно будет воскресение мертвых; ибо Господь воскрешал мертвых, как видно из Евангелия, для того более всего, чтобы показать, что Он есть воскрешение и живот и Бог всех. Аз есмь, говорит Он, воскресение и живот (Ин. 11, 25) нравоучение то, что все мы должны бодренным сердцем и трезвенною мыслию проходить все время настоящей жизни, в ожидании общего воскресения мертвых и страшного дня явления с небес Господа славы со всеми Ангелами Своими во Второе и страшное пришествие Его. Другое учение, тоже истинное и несомненное, хотя не столь прямо выводимое из слышанного чтения Евангельского, есть то, что прежде смерти телесной все мы умираем ежедневно и каждый час душами своими, впадая в неисчетныя согрешения, — значит, умираем духовно — и что для умирающих духовною смертью есть и духовное или душевное воскресение, даруемое по благодати Господа Иисуса Христа всем истинно кающимся грешникам, — а правило или заповедь, нравоучение отсюда — то, что всякий грешник, если он хочет избежать вечной смерти души, прежде обыкновенной, естественной, телесной смерти должен непрестанным покаянием возникать, или воскресать от смерти душевной, к жизни, т. е. приучать себя жить по заповедям Господним, которые для нас суть жизнь и мир, подавлять свои страсти, господствовать над ними, умерщвлять их, стараться усвоить себе всякую добродетель так, чтобы она была для нас как бы природною, проникала всю душу нашу, плоть и кровь нашу и как бы обвивалась по ребрам и всем внутренностям нашим, подобно тому, как у грешников нераскаянных или вообще у тяжко согрешающих грех и страсть проникает весь ум, все сердце, всю волю — всю плоть и кровь, самые кости. Братия и сестры! Воскресение духовное для нас необходимо, т. е. нам необходимо всеми силами позаботиться о воскресении душ своих от греховной смерти прежде телесной; ибо, в противном случае, смерть душевная будет вечна. Хотите ли видеть страшный отвратительный образ греховной смерти, который объемлет грешника? Послушайте об этом вселенского учителя святого Иоанна Златоустаго. «Отвратительно смердит душа, преданная греху: она делается как бы гробом, вмещающим всякое зловоние. А быть гробом тому, в ком был Христос и действовал Дух Святый, в ком совершилось столько тайн, какое бедствие! Какого плача и рыдания достойно то, когда члены Христовы, т. е. христиане, делаются гробом, исполненным нечистоты! Размысли, как родился ты, чего удостоился, какую получил одежду; как соделался ты храмом нетленным, прекрасным, украшенным не златом или перлами, но Духом Святым, что несравненно драгоценнее всего. Подумай, что в городе не держат ни одного гроба с покойником; поэтому и тебе нельзя явиться во град небесный. Ежели это воспрещено здесь, то тем более там. Или лучше, и здесь над тобою стали бы смеяться, если бы ты стал носить мертвого человека, и не только стали бы смеяться, но и убегать тебя. Скажи мне, если бы кто везде носил с собою мертвое тело, не всякий ли бы тотчас назад отступал и убегал от него? Так рассуждай и в настоящем случае. Ты представляешь гораздо ужаснейшее зрелище, ты носишь всю душу, умершую от грехов, душу, преданную гниению. Кто пожалеет о таком человеке? Если ты не жалеешь о душе твоей, то будет ли жалеть кто-либо другой о таком жестоком и пагубном враге самому себе? Если бы кто в твоей спальной или столовой комнате зарыл мертвое тело, то чего бы ты не сделал? А ты зарываешь душу не в столовой или спальной, но между членами Христовыми, и ты не боишься, чтобы не поразили с неба твою голову тысячи громов и молний? Как же осмеливаешься ходить в Церковь Божию и в святые храмы, будучи исполнен внутри такого отвратительного зловония? Если бы кто внес мертвеца в царские чертоги и положил его там, тот понес бы жесточайшее наказание. А ты входишь в священную ограду и наполняешь дом Божий таким зловонием; подумай, какому подвергнешься наказанию? Но ты не чувствуешь зловония? Это есть крайняя степень болезни! Это значит, что болезнь твоя неисцельна; что она гораздо хуже, нежели болезнь тех, у кого гниет тело и издает худой запах. Эта последняя болезнь и дает чувствовать себя страдающим, и не заслуживает никакого обвинения, даже достойна сожаления, но первая достойна отвращения и мучения. Подумай, что ты произносишь, когда поешь: да исправится молитва моя, яко кадило (как фимиам) пред Тобою (Пс. 140, 2). Но если не фимиам, но смрадное курение восходит от тебя и от твоих дел, то какому же достоин ты подвергнуться наказанию?»23

Но довольно из Златоуста. Все вышесказанное я заимствовал у вселенского учителя для того, чтобы яснее и разительнее, нагляднее охарактеризовать духовную смерть, которою умирает каждый грешник ежедневно и которой, однако, многие не чувствуют, а потому и не видят своей опасности, и не заботятся о покаянии и исправлении.

По поводу исцеления Иисусом Христом женщины, которую не могли исцелить никакие врачи, скажу себе и вам то нравоучение, что мы во всех душевных и телесных недугах и немощах должны прежде всего обращаться с молитвою веры, в покаянии сердечном, к всемогущему нашему Врачу душ и телес Господу Иисусу Христу, скорому в заступлении и спасении. Кровоточивая одною верою восхитила от Господа исцеление в одно мгновение от долговременной, тяжкой немощи: и нам не будет отказано во всякой Его милости, когда будем постоянно, с верою несомненною, в покаянии нелицемерном прибегать к Нему в скорбях и болезнях. Он Сам говорит нам: призови Меня в день скорби твоей, и Я избавлю тебя (Пс. 17, 7, 7; 33, 5) и ты прославишь Меня. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Прощение греха

Есть в Евангелии рассказ о прощении грехов Спасителем нашим расслабленному телом и душою человеку, которого спустили чрез кровлю дома на пол к ногам Иисуса Христа четверо носильщиков. Чадо, прощаются тебе грехи твои, сказал ему Господь. Тут, в этом доме, сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога? — Жалкие и несмысленные, они, несмотря на великие чудеса Спасителя, не веровали по гордости и лукавству своему, что Он есть Богочеловек, и имели недостойные Его мысли. Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи или сказать: «Встань, возьми свою постель и ходи?» Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел пред всеми; так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали (Мк. 2, 1–12).

Святая Церковь благовременно и весьма назидательно установила читать это Евангелие — во второе воскресение Великого поста, после того как весьма многие из нас сподобились услышать после исповеди тот же сладчайший глас Господа в душах своих: чадо, прощаются тебе грехи твои, ибо тот же Господь, невидимо стоящий ныне при исповеди и тогда простивший грехи больному, — разрешает грехи кающимся искренно грешникам, исповедующим грехи свои пред священником. Я хочу здесь обратить внимание ваше, братия и сестры, на величие и торжество милосердия Божия относительно нас, кающихся грешников, — и на окамененное нечувствие многими грешниками этого дивного милосердия Божия, теми грешниками, от них же первый — я, которые продолжают и после исповеди и причащения Тела и Крови Христовой творить те же, а иногда еще и — горшие грехи. Велико и непостижимо, необъятно милосердие Божие к кающимся грешникам. Чтобы яснее видеть нам всю необъятность этого милосердия, помыслим, что такое грех? — Грех есть мятеж, восстание твари против Творца, непокорность Творцу, измена Ему, восхищение себе божеской почести, или — самообожание; будете яко бози (Быт. 3, 5) — шептал змий в уши Еве — как и ныне шепчет грешнику, — извращение своей природы вольное, безумие, безобразная нелепость, произвольное отпадение от благости в злобу, от истины — в неправду; от простоты — в лукавство; от света — во тьму; от силы — в немощь; от пространства — в тесноту; от мира — в смятение; от жизни — в смерть; грех есть отвратительная скверна, богомерзкая прелесть, душетленный яд. Грех породил все бедствия в мире и все болезни, как и в упоминаемом сегодня расслабленном, — глады, губительства, или повальные болезни, войны, пожары, землетрясения и смерть временную и вечную. Грех высочайшего ангела сделал диаволом, денницу — сатаною, и всех возмутившихся против Бога духов, которые были ангелами света и красоты неописанной — мрачными и отвратительнейшими демонами. Грех произвел и производит ужасное зло, ужасные бедствия, ужасные перевороты в мире, в роде человеческом; из-за греха вся природа бывает в смятении. Нельзя описать, нельзя достаточно оплакать — слез целого рода человеческого не достанет для оплакивания — страшных последствий греха в мире. Если бы милосердие Сына Божия, по благоволению Бога Отца и ходатайству Духа Святого — не взыскало погибающих грешников, — что было бы со всеми нами, со всеми людьми? И подумать ужасно, не только испытать хотя на минуту, хотя на секунду ту беду, то мучение, которое постигло бы отверженных грешников: их на веки поглотило бы страшное, вечно клокочущее, неугасимое пламя ада. Но Сын человеческий, Сын Божий пришел взыскать и спасти погибшаго (Мф. 18, 11). И вот, мы с вами взысканы и — спасаемся: нам отверсты двери милосердия. Приходи каждый с своею удрученною грехами душою к служителю Божию; кайся искренно, сокрушайся сердечно о грехах, омерзи их, возненавидь их от всей души — чего они и достойны, имей твердое намерение исправления, веруй во Христа, Агнца Божия, вземлющаго грехи мира: и ты услышишь вожделенный глас Господа: чадо, прощаются тебе грехи твои. А вместе с прощением грехов ты избавишься и от осуждения за грехи, и от вечной муки, уготованной грешникам нераскаянным, только отселе ктому не согрешай (Ин. 8, 11). Впрочем, если и еще согрешишь по немощи и злому навыку, ибо всякому прилежит помысл на лукавое от юности (Ср. Быт. 8, 21), и еще покаешься искренно, — то и опять получишь прощение, по слову апостола: если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа, праведника. Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (1 Ин. 1, 2, 2). Седмижды семьдесят раз Господь повелел прощать падающим в грехи: ибо, как величие Его безприкладное, безмерное, несравненное, то и милость Его безмерная.

Но с благодарностью ли мы пользуемся такою величайшею милостью Божию? Исправляемся ли мы, делаемся ли день от дня или год от году лучшими? Стремимся ли к совершенству, как заповедует нам Господь: будьте вы совершенны, как совершен Отец ваш Небесный? (Мф. 5, 48). Стараемся ли видеть грех во всей его безобразной наготе; снимаем ли с него личину, которою он старается прикрывать себя всегда, чтобы не испугать и не оттолкнуть нас от себя? — Нет, братия, к стыду нашему, мы должны сознаться, что злоупотребляем изо дня в день милосердием Бога нашего и после покаяния снова прилагаем грехи ко грехам, — не внимаем, како опасно ходим; (Ср. Ефес. 5, 15). без опасения идем нередко навстречу греху и нередко впадаем еще в более тяжкие грехи. Где же у нас разум? Где вера наша? Где покаяние наше? Все будто прахом пошло. Так сатана смеется над нами и рукоплещет нам. Но ведь придет же когда-нибудь конец нашему вероломству, и мы, столько раз искусивши милосердие Божие, испытаем наконец и грозное правосудие Его. Невозможно, говорит святый апостол Павел однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия, и ругаются Ему. Земля… производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец — сожжение… (Евр. 6, 4–6, 8).

Если мы, получив познание истины<D>, говорит тот же апостол, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников. Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, — то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия, и не почитает за святыню кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет? Мы знаем Того, Кто сказал: «Мне отмщение; Я воздам, говорит Господь». И еще: «Господь будет судить народ Свой» (Евр. 10, 26–30).

Итак, братия мои, воспользуемся безмерным милосердием Божиим ко спасению своему и убоимся злоупотреблять им, чтобы навеки не погибнуть. Аминь.

Любовь Иисуса Христа к грешникам

Вся жизнь Иисуса Христа — с младенчества до крестной смерти и воскресения — есть любвеобильнейшее Его служение спасению рода человеческого. Но и с вознесением Его на небеса, когда Он воссел одесную Бога Отца, доселе Господь, воцарившийся над всеми языки, служит спасению рода человеческого, особенно — рода христианского, как Он Сам сказал: се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20) или — Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но да послужит, и даст душу Свою избавление за многи. Он доселе очищает, возрождает и обновляет нас в святом крещении; освящает и утверждает благодатиею Святого Духа в миропомазании; священнодействует в литургии, как вечный Первосвященник по чину Мелхиседекову, и преподает пречистое Тело и Кровь Свою, под образом хлеба и вина; в покаянии — Сам внимает нашему покаянию и разрешает грехи искренно кающимся; в священстве, иерархии или пастырстве, Он Сам просвещает, пасет, руководствует, судит и наказует духовно овец Своих; в браке — благословляет супружеский союз мужа и жены к благословенному рождению и воспитанию детей; в елеосвящении, как Врач душ и телес, врачует немощи духовные и телесные. Каждую службу Он присутствует с нами невидимо, по собственному Его обетованию: где двое или трое собрались во имя Мое, там Я посреди них (Ср. Мф. 18, 20) и принимает наше служение и Сам чудно, действенно, ощутительно служит нашему спасению, производя в нас дивные божественные силы, разрушающие железные узы и путы греха и смерти духовной, врачуя немощи, искупляя нас всякий день за покаяние и веру от безмерных согрешений, сладостно оживотворяя души, пресыщенные горечью греха. У нас теперь Великий ост, продолжающийся сорок дней. Что такое этот Великий пост? Он есть драгоценный дар нам Спасителя нашего, Который Сам постился сорок дней и ночей, не ел и не пил, дар поистине драгоценный для всех, ищущих спасения, как умертвитель душевных страстей. Словом и примером Своим Господь узаконил его Своим последователям. И с какою любовью, какими божественными благодатными силами служит Господь всем истинно постящимся! Он их просвещает, очищает, обновляет, укрепляет в борьбе со страстями и с невидимыми врагами — с начальствами и властями и миродержателями тьмы века сего (Еф. 6, 12) научает всякой добродетели и возводит к совершенству, к нетлению и к горнему блаженству. Испытали и испытывают это на себе все, истинно постящиеся. Пост с молитвою есть верное оружие против диавола и многострастной плоти. Пусть же никто не умничает, что не нужен пост. — Но вот наступают дни страдания нашего сладчайшего Спасителя. Что такое страдания, страсти Господа? Это — последняя совершительная жертва нашего Спасителя за грехи мира, завершившаяся смертью Его на кресте, пред которою Он воскликнул: совершилось! (Ин. 19, 30). Это последнее окончательное служение Его на земле нашему спасению, чтобы мы чрез Его страдания и смерть могли избавиться от праведного, вечного мучения за грехи наши, чтобы Он мог дать нам в пищу и питие пречистое, многострадальное тело свое и пречистую, за нас излиянную кровь Свою — для очищения, освящения, оживотворения и обновления нашего, чтобы облечь нас правдою Своею, заслугами Своими, обожить и облаженствовать нас навеки. О, если бы так и было! Если бы так все всегда взирали на Его страдания и так их усвояли себе верою и любовью! Если бы сраспинались с Ним, распинаясь миру и страстям! — Или вот совершается литургия почти круглый год. Что такое литургия? Она есть ежедневное служение Господа нашему спасению и спасению мира — о всех и за вся. Он Сам служит для нас и с нами в литургии, совершая Таинство тела и крови Своей. Он доселе закалается за нас, пребывая Сам незакалаемым в нетленной обоженной плоти Своей, изливает кровь Свою, преломляет Тело Свое и преподает их нам в оставление грехов, в освящение и в жизнь вечную; доселе дымится живая и животворящая Кровь Его на жертвенниках христианских храмов! О, чудный, божественный дар любви! О, блаженство истинных христиан! Так Господь доселе служит многообразно и животворно нашему спасению.

Но Он оставил нам образ, пример, чтобы и мы служили друг другу с любовью. Он сказал: кто хочет быть большим между вами, да будет всем рабом (Мк. 10, 43–44). Так каждый из нас, братия мои, должен служить друг другу своими талантами, способностями, силами, своим служебным положением, имуществом, образованием — и не себе только угождать. Так царь и правительство служат народу, заботясь о его просвещении, направлении его нравственных и физических сил, о его земледельческом и экономическом быте. Пастыри служат своим пасомым, или должны служить добрым примером христианских добродетелей, словом учения и назидания, благоговейным совершением таинств — спасительным руководством пасомых к жизни добродетельной и ко спасению в Боге; люди образованные, начальники и наставники, сочинители, писатели, вообще, печать, должны служить к славе Божией и польза народа или вверенных их руководству — своим просветительным влиянием на началах христианской православной Церкви. Люди богатые должны служить бедным, не тунеядцам, конечно, которые не хотят трудиться, а хотят даром есть хлеб, ибо, если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Сол. 3. 10), говорит апостол, — но тем бедным, которые и хотели бы, но не могут трудиться, или у которых труд нисколько не спорится, труд изнурительный и неблагодарный, или — тем, коим нигде нельзя добыть дела. Мы все во Христе члены друг другу и по вере, и по долгу и по убеждению разума и сердца должны служить друг другу, чем кто может; да, братия, служить ближним, а не для себя только жить, не для своих только удовольствий — не себе только собирать, не в праздности и лености время проводить, не почитать жизнь игрушкой или только — цепью игр и наслаждений. Это было бы не христианство, а язычество. Мы, сильные, должны сносить немощи безсильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию (Рим. 15, 1, 2). Служение ближним, конечно, не может быть без самоотвержения и креста, и чем иногда больше, выше доставляемое нами ближним добро, тем часто труднее крест, напр. крест неблагодарности и злобы от облагодетельствованных. Таков крест у нашего доброго и возлюбленного Государя. Но от этого не следует унывать, огорчаться без меры и бросать дело служения. Ибо чей крест был тяжелее Креста Христова, за нас претерпенного? Пример Господа Иисуса Христа, ужасно для нас истощившего Себя, да послужит нам сильным побуждением — не бояться и не убегать самоотвержения и для общего блага. А оно, это самоотвержение и это благо так нужно особенно теперь, ввиду столь многих и великих невзгод и бед нашего народа, хотя верующего и доброго, но необразованного, под час суеверного, разгульного, неосторожного, часто недальновидного, свободного, но еще не научившегося понимать и ценить дара истинной свободы. Но, чтобы искренно служить ближним, для этого надобно неотменно перестать служить своим страстям, нужно самоотвержение; ибо страсти не допускают искренно, усердно служить ближним, а учат угождать только самим себе. Аминь.

Гордость и смирение

Будучи учителями веры у иудейского народа, фарисеи хвалились знанием закона и между тем более всех безчестили Бога преступлением закона и своим крайним лицемерием. Спаситель прекрасно оценил их, сказавши, что они любят председания на сонмищах и целования на торжищах. (Ср. Мф. 23, 6, 7.)

Эта несчастная страсть превозношения происходила в них от ложного преувеличения своих достоинств, так как, будучи общественными учителями веры, они хорошо знали закон Моисеев, которого большинство иудеев не знало. Мытари же были сборщиками податей и, по своему званию, прибегали весьма часто к незаконным средствам своих поборов. В Евангелии мы видим изумительный пример смирения и самоотвержения одного мытаря в Закхее, старшине мытарей. Когда Спаситель пришел к нему в дом, Закхей, в глубоком чувстве раскаяния, сказал Господу: се пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чим обидех возвращу четверицею (Лк. 19, 8).

Фарисеи и мытари не по имени, а по делам, есть и теперь. Страсть превозношения и самохвальства господствует и ныне в сынах падшего Адама. Побеседуем, по призыву матери нашей Церкви, о том, как пагубна эта страсть и о побуждениях к смирению. Откуда в нас страсть превозношения и самохвальства? Оттуда же, откуда произошли все грехи наши: от первого прародительского греха. Человек создан был с тем, чтобы он любил Бога, как виновника своего бытия, больше всего, чтобы взирал на Его совершенства и подражал им, свято исполняя Его волю. Но он полюбил больше себя, а не Бога, захотел совершенства Его присвоить себе, пожелал быть сам столь же великим, как Бог, захотел быть самозаконником, подвергся самолюбию и гордости и — пал. Таким образом, гордость есть вражда против Бога и презорство относительно ближних. Может ли Бог с благоволением взирать на тварь, которая надмевается какими-то собственными совершенствами и не находит себе равного в них, как будто у нас есть что-нибудь свое? Как страсть, гордость естественно есть болезнь нашей души, заразившая ее в минуты падения первых людей. Как ложное мнение о своих совершенствах, как противозаконное движение воли, она есть вместе с тем плод внушений злого духа, который, сам павши гордостью и завистью, увлек к падению теми же грехами и человека. Мы знаем, что люди пали не сами собою, а по искушению от диавола. Нужно ли распространяться о том, что гордость или самохвальство, соединенное с унижением других, есть болезнь нашей души? Чтобы увериться в этом, надобно только взглянуть на человека гордого — оком святой веры. Что такое человек в настоящем его положении? Человек падший, разбитый, весь в ранах. Вам кажется преувеличенным это сравнение? Вспомните притчу о Самарянине и человеке, впавшем в разбойники (Лк. 10, 30–37). Кого изображает этот человек, впавший в разбойники, избитый и израненный? Кого, как не нас, измученных страстями, миром и диаволом? Если бы такой человек стал утверждать, что он совершенно здоров и не чувствует никакой боли, что мы бы сказали об нем? Не сказали ли бы мы, что он слишком болен и близок к смерти: потому что в его теле уже нет чувствительности, обнаруживающей в нем присутствие жизненных сил. Это же, непременно это же, мы должны сказать и о человеке гордом.

Гордость, далее, есть плод внушений злого духа. Трудно ли в этом убедиться? Гордость есть ложное, преувеличенное мнение о своих совершенствах, истинных или мнимых, соединенное с обидным унижением других. Ложное мнение; — а откуда в мире ложь? Бог есть истина. Священное Писание указывает нам один источник, одного отца лжи: вы отца вашего диавола есте, говорит Спаситель иудеям, и похоти отца вашего хощете творити. Он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит: яко несть истины в нем; егда глаголет лжу, от своих глаголет: яко ложь есть и отец лжи (Ин. 8, 44). Он-то нашептывал человеку, занятому самим собою, своими добрыми делами, что он есть совершеннейшее существо, которому все другие должны удивляться, что многие люди — презренные твари, которые напрасно живут на свете. Но как это ложно, посудите сами. Есть ли на самом деле этот наглый самохвал совершеннейшее существо, и таков ли, в самом деле, осуждаемый им ближний его? Может быть, в то самое время, как его осудили, он покаялся, прослезился о своих грехах пред испытующим сердца (Откр. 2, 23) всех Богом, и — получил прощение. Между тем как совершенства превозносящегося собою подозрительны уже по тому самому, что он провозглашает, трубит об них. Истинное совершенство, истинная добродетель скромна: она любит скрываться в тайне и никак не дерзает приписывать сама себе своих совершенств, тем более унижать других. Ты говоришь о себе, что ты добр, милосерд ко всем, усерден к вере и Святой Церкви, изнуряешь постом плоть свою. Прекрасно. Но кто провозгласил тебя добрым, милосердым, усердным к Церкви и ее святым уставам? Бог? Ангелы? Или ты сам оценил свою добродетель? А как мы можем оценивать свои дела? Как станем взвешивать их? Какую меру примем при этом? Знаем ли хорошо свое сердце нечистое, которое всегда или, по крайней мере, большею частью принимает большое участие при совершении добрых дел? Не входят ли в наши добродетели расчеты самолюбия или другие неблаговидные побуждения? Как иногда легко укрывается от нашего собственного сознания недоброе побуждение, которое было причиною нашего доброго дела. Яд греха глубоко проник в нашу душу, и он незаметно для нас самих отравляет едва не все наши добродетели. Не лучше ли почаще и попристальнее всматриваться в себя и замечать в глубине своей души свои недостатки, чтобы исправлять их, а не выставлять на вид свои совершенства? Да и зачем их выставлять на вид, оценивать самим, когда есть самый безпристрастный ценитель их на небе — Господь Бог, Который, имея воздать каждому мзду по делам, (Ср. Откр. 22, 12; Иер. 17, 10;) конечно знает, как оценить наши дела. Предоставим же Ему судить о наших добродетелях, а сами в страхе Божием, без превозношения, будем содевать свое спасение (Флп. 2, 12).

Не возноситься должны мы пред другими, а смиряться. И сколько побуждений к смирению для каждого из нас! Человек ничего своего не имеет: все у него Божие — и душа, и тело, и все, что у него есть, кроме греха. Всякое доброе дело также от Бога. Чем же он может похвалиться? Что же имаши, человек, егоже неси приял? аще же и приял еси, что хвалишися яко не прием? (1 Кор. 4, 7). Если же он хвалится своими добродетелями, то он святотатно присвояет себе славу, принадлежащую единому Богу. Далее, всякий человек находится более или менее в состоянии греховного расслабления и, по крайней мере весьма многие — в состоянии греховной нечувствительности. Как нестерпима в них эта болезненная, ложная уверенность, что они совершенно здоровы и не имеют надобности во враче. Какое побуждение и в этом к тому, чтобы не ценить высоко своих добрых дел, которые, может быть, суть не что иное, как бред нашей души. Небесный, всеведущий Судия Сам на Себя принял и оценит наши дела, и воздаст за них каждому в свое время. Как же поэтому необходимо каждое доброе дело наше совершать в очах Божиих и предоставлять суд об нем Ему одному, не дерзая касаться до него собственным, погрешительным судом. Но надобно заметить, что добрых дел у нас весьма мало, несравненно больше худых. Новое и сильнейшее побуждение к смирению. Я грешен, а Бог правосуден: как не иметь в мыслях своих суда Божия, который, может быть, готов совершиться над нами в нынешний же день, и не забыть, может быть, самых ничтожных добрых дел, которые в сравнении с множеством грехов не значат ничего: потому что мы непременно грешим каждый день, каждый час и словом, и делом, и мыслию, и чувствами. О дай нам, Боже, постоянно иметь пред глазами нашу всецелую зависимость от Тебя, нашу немощь, нашу греховность, чтобы постоянно смиряться пред Тобою и пред нашими ближними.

Братия и сестры! Вам, без всякого сомнения, не может не нравиться представленный в нынешнем Евангелии пример смиренномудрия мытаря, так как он изображает нас, грешных, кающимися; а мы легко узнаем и любим свой образ, начертываемый нам в Священном Писании; не может не нравиться особенно потому, что вы видели, как он помилован был Богом за свое смирение, и хотя был великий грешник, потому что мытари вообще жили притеснениями и мздоимством, но сниде в дом свой оправдан (Лк. 18, 14). Постараемся же подражать этому примеру смиренномудрия. Никто, конечно, не станет говорить, что он не грешный человек, которому незачем, подобно мытарю, сокрушаться о своих грехах, ударять себя в перси и смиренно просить прощения: Боже, милостив буди, мне грешнику (Лк. 18, 13).

Все мы, все грешны и нуждаемся в милосердии Божием. Если бы не ходатайствовала за нас кровь Агнца Божия, вземлющаго грехи мира, то каждый день и час над нами гремели бы удары небесного правосудия; мы ежедневно бедствовали и умирали бы душою своею грешною, и ни мира, ни радости не вкушать бы нам во веки. Но за нас ходатайствует Сын Божий: и наши грехи не вопиют так сильно об отмщении нам, ради заслуг Его Бог прощает нам их, только бы мы сознавали их сами и раскаивались в них. Да, Бог прощает нам наши грехи. Следует только поскорбеть об них, попросить от всего сердца прощения у Господа Иисуса, и Он благодатью и щедротами Своего человеколюбия простит нам чрез Своего служителя все грехи, тяготеющие нашу совесть. Подражая в смиренномудрии мытарю, станем всячески удаляться самопревозношения фарисейского.

Какими неприятными чертами изображен упоминаемый в Евангелии фарисей, услаждавшийся видом своих добродетелей. Я, говорит, такой и такой, не так как другие люди или этот мытарь. Благодарю Тебя, говорит, за это. Хорошо ты делаешь, что благодаришь Бога за добрые дела: они не от нас, а от Бога; но зачем хвалишься, превозносишься ими пред лицом Самого Бога, как будто Он не знает достоинства их? Зачем унижаешь своего собрата? Разве ты не тот же осужденный и грешный человек, как и мытарь; разве добродетели твои сделали тебя вдруг чистым и безгрешным ангелом? Разве ты сам своими силами исполнил их? Как это вдруг забыл ты о своих слабостях, и видишь одни совершенства, и нимало не думаешь о необходимом для тебя смирении? Зачем ты думаешь, что ты отличный, добродетельный человек? Почему бы тебе, и при своих добродетелях, не думать, что ты сделал только должное и остаешься тем же рабом неключимым, по заповеди Спасителя: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10); Господи! без Тебя мы не можем творити ничесоже (Ин. 15, 5). Дай Ты нам это смиренномудрие мытаря и изгони из нас всякий помысел гордости фарисейской. Да памятуем мы всегда, что мы все Твои со всем, что мы имеем и что видим вокруг себя, и нам нечем, совершенно нечем похвалиться. Аминь.

Сети

Во славу Божию и во спасение душ христианских хочу ныне, возлюбленные братия, сказать краткое слово о ловитве человеков. Когда апостол Петр закинул по слову Господа рыболовную сеть в Геннисаретское озеро, извлек ее с множеством рыбы, тогда как прежде, всю ночь ловивши, ничего не мог поймать, и когда в ужасе от такой чудесной ловли, припавши к коленам Спасителя, просил Его удалиться от него, как от грешника, недостойного быть вместе с Господом, — то Спаситель сказал ему: не бойся; отселе будеши человеки ловя, т. е. этот чудесный улов рыбы Петром означал его будущие успехи, при содействии Спасителя, в проповеди евангельской, или в уловлении людей из бездны погибели в жизнь вечную. Ловитва человеков из бездны погибели в нескончаемую, блаженную жизнь на небесах продолжается, братия, и ныне и будет продолжаться до скончания века, когда затворятся двери Царства Небесного и невод царства совершенно наполнится. Да, возлюбленные братия, нас уловляют, уловляют постоянно, с одной стороны Господь, Его Ангелы, апостолы, богоносные мужи — призываниями любви и мира — в царство вечной жизни, вечного света, покоя и блаженства, — гласом совести, словом Божиим, Богослужением, таинствами веры; с другой стороны, сатана с своими клевретами, духами злобы поднебесными и с людьми беззаконными, посредством разных обольщений — в царство вечной смерти, вечного мрака и безотрадного, нескончаемого мучения. Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8) предостерегает христиан апостол Петр; святый апостол Павел желает, чтобы христиане, живущие не по-христиански, возникли от диавольския сети, живи (заживо) уловлени от него, в свою его волю (Тим. 2, 26).

Нас уловляют, братия, потому что мы свободные грешники, храмлющие на обе ноги; уловляет нас Господь: потому что мы, хотя и христиане, но заблуждаем от пути истинного, забываем и забыли Благодетеля и Творца своего, ушли от Него на страну далекую путем пристрастий к благам временной жизни, — и без сети Его учения, без Его Божественного слова, без освящения и обновления Его животворными таинствами погибли бы невозвратно; нас ловит, с другой стороны, постоянно, сатана разными приманками чувственных, скоро исчезающих удовольствий, обаянием разных страстей: потому что видит к тому возможность — в греховной наклонности нашей к удовольствиям грубой чувственности и, значит, — возможность погубить нас на веки. Итак, братия возлюбленные, будем иметь каждый к себе строгое внимание; каждый смотри, в чьей он сети: в сети ли Господа или — диавола; и если в сети Господней, то да благословляет участь свою, потому что он находится в сети жизни; но да и блюдется, да не падет из нее и да не запутается — в сетях диавола, а запутавшись, да стремится скорее выпутаться из них; потому что его положение — гибельно, он находится в смертной сети. Все христиане, последующие верою и делами Христу Спасителю, не творящие плоти угодия в похоти (Рим. 13, 14); но распинающие ее со страстями и похотями (Гал. 5, 24); находятся в сети Божией; а христиане маловерные или неверующие, живущие без Христа в сердце и на языке, без молитвы и дел добродетели, творящие волю плоти и помышлений своих, находятся в сети диавола. Хотите видеть, как бывает это двоякое уловление, — одно во спасение, другое в погибель? Приведу один пример, который христиане размышляющие приложат по подобию и ко многим другим случаям в своей жизни. Вот к вам подходит с крестом и во имя креста смиренный инок, или инокиня, или нищий — и во имя Христово одни просят вас, чтобы вы от своих избытков бросили лепту в сокровищницу Церкви Божией, другой — чтобы вы подали ему на необходимое пропитание. Будьте внимательны, возлюбленные, к этим лицам: в их лице приходит к вам несомненно Сам Христос и напоминает вам чрез них о Своих словах, сказанных в Евангелии: понеже сотворите единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25, 40, 2).

[23] Толк. на Ев. Мф.