На Мире был надет нежно-розовый дымковый пеньюар с блондами из французского кружева. От него исходил чувственный аромат восточных пряных духов.
– С тобой все в порядке, моя дорогая? – проговорил я первое, что пришло мне в голову.
– Что-то случилось? – догадалась она. – Я так и знала!
– В этом доме даром предвидения наделены, ну, абсолютно все! – съязвил Медведев, дальний родственник княгини Ольги Павловны.
– А родство-то чувствуется, – прошептал у меня за спиной Кинрю.
– Лаврентий Филиппович? – Мира была изумлена не меньше моего, она только сейчас заметила квартального надзирателя, который стоял в тени, позади моего Золотого дракона. – Вы-то что здесь забыли? – осведомилась она.
– Сопровождаю Якова Андреевича, – ответил он, – как особо важного государственного человека!
– Яков Андреевич, да объясните же мне, наконец, что же все-таки произошло! – взмолилась взволнованная индианка.
– Исчез князь Николай Николаевич, – мрачно ответил я.
– Как это исчез? – переспросила Мира.
– Вышел из спальни воды попить, – ответил Лаврентий Филиппович, – и исчез, – развел он своими здоровенными, лопатообразными ручищами.
– Идемте в гостиную, – сказал Кинрю.
– Идемте, – ухватился за эту идею Лаврентий Филиппович. – Я всех уже предупредил, – добавил он. – Полагаю, что гости уже собрались!
– А вы, господин Медведев, времени даром не теряете, – заметила Мира. – Позвольте же мне, хотя бы переодеться! – сказала она и скрылась за дверью, отведенной ей комнаты.
– И что же, по вашему мнению, случилось с хозяином? – осведомился я у Медведева.
– А это, я думаю, покажет следствие, – ответил Лаврентий Филиппович.
– Ну что же, – промолвил я, – будем надеяться!
В гостиной и в самом деле уже собрались практически все. Не было только княжеских внуков. Камин снова разожгли, Грушенька возле него пыталась привести в чувство княгиню, которая уже объявила себя вдовой.
– На кого же ты меня покинул? – в голос кричала она.
Грушенька отпаивала ее теплой сладкой водой из графина.
– И все из-за какого-то воскового гроба, – пожал плечами Иван Парфенович Колганов, – который привиделся ключнице.
– Какого еще гроба? – удивился Станислав Гродецкий, который, несмотря на позднее время, выглядел просто безукоризненно.
– Ох, уж эти гадания! – покачал головой Колганов. – Не доводят они до добра! – воскликнул он.
Все косились в сторону приезжих индийцев, которые чувствовали себя в этом обществе двумя отверженными. Словно они были прокаженными или неприкасаемыми… Особенно их сторонилась чувствительная и впечатлительная Грушенька, которая накануне рассказывала про зарезанного в деревне барана.
Гувернантка прижимала к глазам платочек, расшитый английскими вензелями.
Когда в гостиную вошла моя Мира, реакция присутствующих была однозначной. Ее тоже восприняли как парию.
– Господа, – произнес я как можно спокойнее. – Я предлагаю отправиться на поиски князя!
В этот момент в комнату вихрем ворвался хозяйский кучер.
– Николай Николаевич! – выдохнул он и перекрестился, выпучив полные ужаса глаза, которые были у него и без того навыкате.
– Что с ним? – ахнула Ольга Павловна. Нос от рыданий у нее распух и покраснел, голубоватые веки также припухли.