— Спасался от правосудия, — ответил я откровенно, от— ряхивая брюки. — Кстати, а где Сваруп?
— А он-то вам еще зачем понадобился? — насторожилась индианка.
— Пули лить, — честно признался я. — С пантаклями-то он вон как славно управляется, а я тут недавно пару пистолетов приобрел от Кухенрейтера. В дороге-то пригодятся.
При этих словах Мира снова изменилась в лице, но в этот раз промолчала.
— А обо мне-то вы не забыли? — в гостиной появился Кинрю, готовый пойти в атаку.
— Как можно?! — я усмехнулся.
— Так я с вами еду? — осведомился он у меня.
— Никифор! — позвал я лакея. — Съезди-ка на Большую Мещанскую и передай госпоже Полянской вот эту записку! — я быстренько набросал ее на листке бумаги.
— Сейчас сделаем, — ответил Никифор и отправился разыскивать кучера.
— Так вы еще не говорили с Полянской? — обиделся золотой дракон. — Почему-то я догадывался об этом.
— Кинрю, — обратилась к японцу Мира. — Эта ваша Полянская похожа на сирену?
А я-то уже грешным делом подумал, что она выкинула это из головы!
— Пожалуй, — неуверенно пожал плечами Кинрю. — Скорее на ангела.
Мира вздохнула, но промолчала и в этот раз.
Я вытащил из шкафа ящичек с пистолетами и выложил их на стол. Потом взял в руки один из них и погладил по полированной поверхности.
Индианка сморщила нос и отвернулась.
— Сваруп! — позвала она, видимо, вспомнив о моей просьбе. Но индиец, кажется, ее не услышал. Я подозревал, что старый шельмец намеренно пропустил ее возглас мимо ушей, потому как не хотел лишний раз встречаться со мною. — Сваруп! — повторила Мира нетерпеливее и что-то прибавила громче на своем языке. Однако ответа по-прежнему не последовало. Тогда индианка сделала мне знак подождать и поднялась на второй этаж, в свою «комнату демонов», где обычно коротал свои дни нелюдимый Сваруп. Из комнаты стали доноситься звонкие голоса, которые, как показалось мне, о чем-то ожесточенно спорили.
— Схватились не на шутку, — невозмутимо прокомментировал Кинрю. — По-моему, старый колдун ее к вам ревнует, — добавил японец.
Я развел руками, выражая тем самым свое бессилие что-либо изменить.
Спустя около получаса в гостиной снова возникла Мира в шелковом лазоревом сари, следом за ней семенил сутулый Сваруп.
— Что за пули? — осведомился он, грозно нахмурив брови.
Я указал ему на оружие.
— Идемте за мной, — ответил индиец, немного коверкая слова. И мы, следом за ним, вместе с Кинрю и Мирой поднялись по широкой лестнице на второй этаж и свернули по коридору налево.
— Не люблю я эти чудеса, — скептически проговорил японец.
— Никаких чудес, — ответствовал я ему. — Просто имеется срочная необходимость подогнать парижские пули к пистолетам!
— Не доверяете французам? — усмехнулся Кинрю.
Я пожал плечами:
— Доверяй, но проверяй, есть такая русская поговорка!
Мира, щелкнув замком, открыла дверь, и мы попали в ее святую святых.
Комната была занавешена пурпурными тяжелыми драпри, в камине пылало пламя, роняя отсветы на черные стены. Мне почему-то подумалось, что адепты тайного знания схожи между собой во всем таком разноликом и недружелюбном мире. Комната Миры, вход в которую всем обитателям этого дома обычно был недоступен, вдруг, показалась мне сродни помещению тайной орденской ложи.