— Мне очень страшно.
— Чего вы боитесь? — спросил я ее, сделав вид, что сильно встревожен.
— Меня уже дважды пытались убить, — сказала графиня. — И теперь я подозреваю, что в этом замешана моя прислуга, — добавила Полянская. — Я никого не видела этой ночью, — солгала она.
— Но кто может желать вашей смерти? — изумленно воскликнул я.
— Не знаю, — тихо проговорила графиня Лидия и пожала плечами. — Я ничего не знаю, — повторила она.
— Позвольте мне защищать вас!
— Я должна об этом подумать, — уклончиво сказала Полянская. — Послезавтра я уезжаю к своему жениху, — твердо добавила она.
И тогда я понял, что уже завтра графиня будет представлена ко двору. История с баварской перепиской набирала стремительные обороты.
— Куда, если не секрет? — печально осведомился я.
— В имение Анатолия Дмитриевича Елагина, — ответила Лидия Львовна.
— Учитывая названные вами обстоятельства, вы разрешите мне сопровождать вас в дороге? — спросил я, уповая на чудо.
К моему глубокому изумлению, графиня Полянская не отвергла моего предложения.
VII
Дома меня уже ждал Кинрю, порядком измотанный погребальными хлопотами. Я застал его в гостиной за чтением журнала.
— Яков Андреевич! — обрадованно оживилось скуластое лицо моего золотого дракона. — Как много вы успели сегодня? Вы уже встречались с графиней? — обрушил он на меня целую лавину вопросов. — Вам удалось узнать что-нибудь новое? — Юкио Хацуми даже привстал со стула. Я и не подозревал в нем такого любопытства.
— Кажется, мне удалось разузнать подлинное имя убийцы, — ответил я.
— Ну так назовите его! — воскликнул Кинрю. — Не мучайте меня! Он должен ответить за смерть Катюши, — скулы на его лице напряглись.
— Созон Сократович Гушков, — произнес я задумчиво и присел на краешек плисового канапе. — Но пока я еще не знаю, как до него добраться! И мне неизвестно, обретается ли он вообще в Петербурге, — добавил я. — Но если он здесь, я непременно найду его через Медведева!
— Обязательно возьмите меня с собой! — воскликнул японец. — Мне смертельно хочется с ним поквитаться!
Юкио Хацуми читал мои мысли, наши с ним желания на удивление совпадали.
— Обязательно! — согласился я и прилег на приподнятое изголовье диванчика. — Как же я устал! — сообщил я Кинрю, расстегивая сорочку. Глаза у меня закрывались сами собой. И как только я смыкал их, то видел перед собою графиню Полянскую, ощущая себя, будто бы под гипнозом.
Я тряхнул головой и приоткрыл тяжелые веки, словно налитые свинцом.
— А что за реликвия, о которой писала графиня? — осведомился Кинрю. — Вам удалось что-нибудь выяснить?
— Да, — я кивнул. — Но, к сожалению, мой милый Кинрю, я не могу рассказать тебе обо всем!
— Понимаю, — японец вздохнул. — Кодекс чести!
Это было не совсем так, но я не стал его переубеждать.
— Ну а с Полянской-то вы увиделись? — вновь поинтересовался Кинрю.
Я промолчал, бросив на него интригующий взгляд.
— Значит, все-таки удалось?! — обрадованно догадался японец. — Ну и?.. — снова спросил Кинрю. — Прекрасный ангел не обнаружил свою истинную личину?
Я усмехнулся: