Кто бы это мог быть? Возможность встречи с незваным гостем меня не радовала.
— К вам можно, Яков Андреевич? — поинтересовался тоненький голосок.
— Конечно, Варвара Николаевна, проходите, будьте как дома, — я пригладил ладонью непослушные кудри и мельком заглянул в настенное зеркало. Узкие полоски волос на щеках придавали моему облику тот самый солидный вид, которого я так старательно добивался.
Варенька влетела, как фея, и с порога промолвила:
— Я вам яблочки принесла, — и улыбнулась своей самой очаровательной детской улыбкой. Она держала в руках корзинку, едва прикрытую кружевной салфеткой, доверху набитую золотисто-зелеными плодами с красновато-коричневыми подпалинами по бокам. Одета Варвара Николаевна была в легкое платье, кажется, из линона, в узкую бледно-голубую полоску, отделанное такой же бахромой небесного цвета. Она протянула мне яблоко и произнесла тихо-тихо, так что я едва мог расслышать:
— Я боюсь, — Варя больше не улыбалась.
— Чего вы боитесь? — встревожился я и положил яблоко на стол, рядом с бронзовым блюдом. Оно покатилось по полированной поверхности и упало на пол.
Варя охнула и закрыла лицо руками.
— Не к добру это! Все не к добру! — запричитала она.
— Успокойтесь, сударыня, прошу вас, — я ласково погладил ее по голове. Варвара Николаевна, наконец, отняла от лица ладони.
— Я боюсь своего мужа, — сказала она. — И не знаю, можно ли вам доверять, — весь ее вид говорил о том, что она довольно долго набиралась решимости, прежде чем отважилась завести со мной этот разговор.
— Он жестоко обращается с вами? — высказал я одно из своих самых страшных предположений.
— Нет, — Варенька покачала головой. — Только грозится, если я не замолчу, перейти к более решительным мерам. А я все никак понять не могу, что же я такого сделала, какую страшную тайну раскрыла? Неужели Демьян замешан в каком-то страшном преступлении? — она подняла на меня уже заплаканные глаза, словно умоляя о помощи.
Я попробовал ее успокоить:
— Милая моя Варвара Николаевна, вы не сделали ничего плохого!
— А мой муж? — перебила она меня. — Я чувствую, что здесь что-то не так, — сказала Варвара Николаевна встревоженно. — Я ведь никогда его не любила, — откровенничала она. — Меня силой за него отдали. Я при этом ничего кроме ужаса и не испытывала! Словно знала заранее…
«Интересно, о чем»? — невольно пронеслось в моей голове.
— Полноте, успокойтесь! — я налил ей стакан воды, и она отпила из него меленькими глотками.
— Если бы это было так просто, — всхлипывала Варенька и совсем невпопад добавила: — Я страх как привидений боюсь.
— Каких еще привидений? — живо насторожился я, припомнив собственную историю с призраками.
— Я видела ночью, как в старой барской усадьбе зажегся свет, видела, как какая-то тень через двор из амбара пробиралась, — объяснила она.
Я вспомнил, что амбар, где досужий Демьян Ермолаевич испортил мне охоту на привидений, располагался как раз неподалеку от старой барской усадьбы.
— Так-так, — пробормотал я себе под нос.
— Что? — не поняла Варвара Николаевна.
— Это я о своем, не обращайте внимания. — А вам, сударыня, я даю честное слово дворянина разобраться в этом вопросе.
— Вы обещаете? — спросила она обрадованно.
Я кивнул:
— Ma parole d' honneur, — на этом мы с Варварой Николаевной и расстались. Правда за этот день она успела мне оказать еще одну маленькую услугу.
Я едва смог дождаться вечера, до того мне не терпелось познакомиться с призраком. Вооружившись, я отправился загонять добычу и прежде всего решил внимательнейшем образом осмотреть тот самый амбар, заинтересовавший меня больше всего. От Демьяна Ермолаевича мне удалось отделаться с великими трудностями, сославшись на усугубившееся нездоровье. Да и тут он высказал желание всю ночь продежурить у моей постели, насилу я его отговорил.
Я вышел из дома, как только часы пробили полночь, и мне удалось рассмотреть с балкона, что в старой барской усадьбе в одном из окон зажегся свет.