Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дитя мое, твои суждения предвзяты, а потому неверны, — ответил я и откинулся на приподнятое изголовье, сраженный кашлем.

— Чем я могу быть вам полезна? — спросила Мира дрогнувшим голосом.

— Подай тинктуру, — попросил я как можно ласковее. -Бутылочка вон в том шкафу, рядом с гобеленом, — объяснил я ей, указав пальцем.

Она поднесла мне лекарство, и я, задержав дыхание, сглотнул невкусную жидкость с серебряной ложки. Спустя несколько мгновений мне полегчало, и кашель отпустил.

Мира смочила платок в холодной воде и приложила его к моему разгоряченному лбу.

— У вас жар, — мрачно констатировала она. Мне нечего было ей возразить.

За окнами же снова разверзлись хляби небесные, и мне сделалось тоскливо по-настоящему. Похоже, моя поездка через Борисов переносилась на неопределеное время.

К обеду меня зашел навестить Кинрю, к этому времени оповещенный Мирою о состоянии моего здоровья.

— Итак, поездка откладывается, — констатировал он, нахмурившись.

— Надеюсь, что к завтрашнему дню мой жар спадет, -возразил я ему.

— По-моему, вы выдаете желаемое за действительное, -заметил японец.

Я попробовал пошутить:

— Sic transit gloria mundi!

Но, к сожалению, мой золотой дракон не ведал латыни, вопреки своему глубокому познанию закона вселенной.

Я перевел:

— Вот так и проходит слава мирская!

— Ну, — возмутился Кинрю. — Рановато вы, Яков Андреевич, на погост-то…

— Да, поживем еще, — согласился я, все глубже и глубже зарываясь в клетчатый плед.

В этот момент на пороге возникла Мира с чашкой горячего куриного бульона в руках.

— Рябинин ваш заходил, — сообщила она. — Так я его отправила восвояси.

— Чего хотел? — полюбопытствовал я, с наслаждением хлебнув целительного питья.

— Билеты принес в оперу, — пояснила Мира, поправив край платья.

— Так тебе опера не нравится? — улыбнулся я.

— Мне Рябинин не нравится, — ответила Мира.

Оставшись один, я разложил на столе ту самую загадочную карту, найденную мной у Радевича. Так что же означает сей крест на переправе? Я поднес к плану свечу и вновь погрузился в размышления. Определенно, ответ на мой вопрос знала графиня, вероятно, что и мадемуазель Камилла тоже была в курсе событий. В итоге обе они мертвы. Печальная получается картина!

Предположим, что карта скрывает тайну какого-либо сокровища, тогда возникает новый вопрос: какого именно?

План определенно военный, значит сокровища как-то связаны с кампанией Бонапарта. Легко предположить, что кто-то, возможно, в самый разгар сражения сбросил в реку драгоценности. Ходили слухи, что войсковая казна Наполеона и сокровища, награбленные им в ходе похода, были по его приказу где-то затоплены, но следов их обнаружить не удалось. Вполне возможно, что именно Радевич и стал их единственным счастливым обладателем, а потому и убрал свидетелей. Тогда что же отмечено на карте? Если дела минувших дней, то особой ценности она не представляет, кроме как в качестве вещественного доказательства, а драгоценности ищи — свищи! А вдруг Радевич перепрятал казну?!

Совершенно ясно, что в скором времени новоявленный Крез, любезный Родион Михайлович, хватится утерянной им карты, если до сих пор не хватился. Вот тогда-то мне и несдобровать, это ясно, как божий день.

От этих мыслей сделалось на душе как-то нехорошо, я бы даже сказал, что жутковато. Мой монашеский кабинет привиделся мне подобием некоего средневекового склепа. Вопреки тому, что моя вера учила меня совсем иному, я все же испытывал тревогу. Но седьмая заповедь вольного каменщика взывала к любви, и возлюбленной была… сама смерть. Так что ее я не страшился, только переживал за Миру с Кинрю, которые оказались невольно втянутыми в эту историю.

Наутро мне полегчало настолько, что я велел закладывать экипаж, не обращая внимания на протесты Кинрю и причитания Миры. В конце-концов японец перестал со мной спорить и отправился собираться в дорогу. Мира обиделась, надула пухлые губы и перестала со мной разговаривать. Я заметил, что, несмотря на свою религию, индианка в тайне от меня послала горничную Матрешу во Владимирскую церковь поставить свечку за здравие, а сама уединилась в библиотеке со своими ведическими книгами.