Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И деньгами… помогу деньгами, в меру своих возможностей… А насчет дивизионной кассы – это вы зря, это вас ввели в заблуждение… У меня и расписка имеется, что я кассу передал генералу Атоеву… я передал, а генерал принял…

– Ага, – ласково поддакнул одноглазый, – принял… на том свете… – и тут же, схватив Иванова за грудки, рявкнул: – Подтереться можешь своей распиской, гнида тыловая! Боевые офицеры с голоду дохнут, а ты сидишь тут на деньгах! А ну, шкура, быстро показывай, где деньги спрятал!

А сбоку выдвинулся хромой, уставился на Иванова блеклыми пустыми глазами и проскрипел:

– Хватит нам с тобой скучать, надо дяденьку кончать.

– Видите, господин Иванов, – снова ласково заговорил одноглазый, – штабс-капитан начинает нервничать. Так что вы уж будьте любезны, не сердите его, покажите, где деньги.

Иванов затравленно огляделся и понял, что помощи ждать неоткуда и надеяться не на что. Он отошел в угол комнаты, оглядываясь непонятно зачем на своих страшных гостей, подцепил вторую с краю половицу и потянул на себя. В полу открылся тайник – емкость вроде глубокого ящика, в котором уютно покоился плотный кожаный кофр, а рядом с ним – маленький саквояж с прежними накоплениями. Иванов тяжело вздохнул, расстегнул кофр… Тускло заблестело тяжелое николаевское золото. Грабители придвинулись ближе, наклонились, заглядевшись. Иванову пришла в голову неожиданная мысль. Он открыл застежки саквояжа, распахнул его. В глаза полыхнуло жарким сверканием драгоценностей. Грабители склонились ниже. Блеск притягивал, опьянял, завораживал… Иванов, стараясь не дышать, на четвереньках отполз от тайника, подкрался к двери, скользнул за порог, на цыпочках перебежал две пустые комнаты, выбежал в прихожую… Вот она, спасительная дверь, выход из дома, еще несколько шагов – и он спасен! Не будут же эти ужасные люди убивать его на улице. Там должен дежурить турецкий городовой, этот, как его зовут… Ахмет, он спасет, полковник платит ему большие деньги за бдительность.

Иванов бросился к двери, но споткнулся обо что-то, зацепился ногой и упал. Он оглянулся – что это такое? Холодное, отвратительное… Казак Нечипоренко, широкоплечий рябой детина, лежал на полу с перерезанным горлом, весь залитый кровью, и смотрел на полковника равнодушными мертвыми глазами. Это об него споткнулся Иванов, на него упал, измазавшись густеющей темной кровью. Вместо того, чтобы помочь полковнику, защитить его от лихих людей, казак остановил его на пути к спасению… Иванов на дрожащих от ужаса ногах поднялся, шагнул к порогу, не в силах отвести взгляда от мертвых глаз казака.

А в дверях уже показался хромой убийца.

– Куда ж ты, соколик? – проговорил он тихим скрипучим голосом и неожиданно одним огромным шагом преодолел разделяющее их расстояние.

Иванов перевел взгляд с мертвых карих глаз Нечипоренко на такие же мертвые голубые глаза убийцы, трудно было решить, какие из них страшнее. Хромой с нечеловеческой силой взмахнул штыком, проткнул им бывшего полковника насквозь и пригвоздил к стене. Иванов засучил ногами, изо рта у него потекла струйка крови. Он все еще был жив, когда убийцы выносили из домика кофр с ворованной кассой и саквояж с драгоценностями, которые тоже были по сути дела ворованными, хотя Иванов привык считать их уже собственным честно нажитым имуществом.

Выходя, одноглазый пират оглянулся на бывшего полковника и вполголоса, как бы размышляя вслух, проговорил:

– Добить, что ли? А, черт с ним, сам помрет! – и хлопнул на прощание дверью.

В глазах у Иванова начало смеркаться. Ему привиделось почему-то, что он – опять ученик третьего класса гимназии и не выучил латинского урока. Строгий учитель оглядывает класс, думая, кого бы вызвать к доске. Его взгляд перемещается по рядам, неумолимо приближаясь… И вот наконец он остановился на маленьком Николаше, и гулкий повелительный голос произнес:

– Иванов!

И все кончилось.

Борис лежал на широкой кровати в номере шикарного отеля, который он снял три дня назад по приказу Горецкого, и блаженствовал. К его плечу прижалось нежное плечо Анджелы. Не открывая глаз, Борис протянул руку и погладил шелковистую кожу. Анджела проворковала что-то по-итальянски.

Их роман развивался бурно и стремительно. Борис был щедр на подарки и обеды в дорогих ресторанах, обращался с Анджелой почтительно и не требовал немедленной близости. Ему казалось, что он действительно понравился ангелоподобной мадемуазель. Она всегда так трогательно смущалась, когда он дарил ей очередную драгоценную безделушку, даже отказывалась, говорила, что ей ничего не нужно, достаточно только его, Бориса, внимания и нежности.

К исходу четвертого дня их знакомства Борис полностью уверился, что Анджела не на шутку им увлеклась, и даже начал испытывать по этому поводу чувство вины, а также сердился на Горецкого за то, что тот хотел сделать Анджелу пешкой в своей хитрой игре. Но Горецкий требовал ежедневных подробных отчетов и вчера вечером велел Борису изложить Анджеле как бы случайно некоторые сведения из его легенды. Легенду они разработали такую.

– Вы, Борис Андреевич, являетесь дальним родственником известного азербайджанского нефтепромышленника Бари Гаджиева, умершего в Баку от лихорадки в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году.

– Вот те раз! – удивился Борис. – Да я и не похож совсем!

– А вам и не надо быть на него похожим, – невозмутимо ответил Горецкий. – Вы – двоюродный племянник его жены, на которой он женился накануне революции. Кстати, у Бари Гаджиева действительно была русская жена. И вот вы постараетесь убедить некоторых лиц в том, что покойный Гаджиев так любил свою последнюю русскую жену, что оставил ей если не все свои деньги, то большую часть. А также нефтепромыслы. А поскольку тетушка ваша, Анна Николаевна, тоже скончалась весной двадцатого года и была бездетна, то она и оставила своему двоюродному племяннику солидный куш.

– Чушь какая! – абсолютно искренне высказался Борис. – Кто в такое поверит?

– А нам с вами и не нужно, чтобы поверили, – терпеливо объяснил Аркадий Петрович. – Нам нужно, чтобы засомневались. Дело в том, Борис Андреевич, что здесь, в Константинополе, да и раньше в России, за эти годы всплыло на поверхность столько человеческой накипи – жуликов, спекулянтов, мошенников всех мастей, что сама по себе ваша история никого не удивит. Люди еще и не такое выдумывают.

Но вы, голубчик, отличаетесь от людишек этого сорта. Вы – бывший офицер, хорошо и со вкусом одеты, живете на широкую ногу, но не устраиваете непристойных кутежей. Вместе с тем вы никому не известны, никто не знает, откуда вы взялись…

– Прибыл из России.

– Именно, но что вы там делали? Ясно одно: на данный момент у вас есть деньги. Так что вполне возможно, что тетушка и оставила вам право владения двумя нефтяными скважинами на Каспийском море.

– О Господи! – простонал Борис. – Аркадий Петрович, дорогой, да я же только что из России. И вы сами не далее, как два дня назад прочли мне длинную лекцию о том, что большевики победили по всей стране, что в Армении и Азербайджане власть перешла к Советам, и что падение меньшевистского правительства в Грузии – это вопрос нескольких недель! А большевики национализируют все нефтепромыслы, так что мое наследство – фикция!

– Все верно, голубчик, я от своих слов не отказываюсь. Но, как я уже говорил, нефтепровод Баку-Батум функционирует и будет функционировать, покуда порт в Батуме свободный. А у покойного Гаджиева был в Батуме свой собственный нефтеперегонный завод. И поскольку ситуация с батумской частью Аджарии далеко не ясна – вполне возможно, что турки заявят на нее свои права, – ваш завод имеет огромную ценность. И даже нефтепромыслы в Баку могут в глазах многих людей представлять большую ценность. Никто не знает, как долго продержатся в Закавказье большевики. А с их падением нефтепромыслы снова станут вашими. И вы становитесь для заинтересованных людей очень нужным человеком.

Горецкий посмотрел на ошалевшего Бориса и рассмеялся.

– Не беспокойтесь, голубчик, до нефтеперегонного завода дело не дойдет. Перед нами стоит одна локальная задача: выяснить, на какую могущественную державу работает прекрасная Гюзель. Она заинтересуется вами, как только узнает, что вы имеете отношение к нефти. Что же касается подтверждения того, что вы – наследник Гаджиева, то мы с мистером Солсбери в самом ближайшем будущем предпримем некоторые меры…